Дальше мы ехали молча.

"Ну и подонок! А казался таким... Убийца! Ещё и наивного Сэма впутал в эту грязь... Ладно меня, но Бетти, Бетти-то зачем..." - кипел я от возмущения.

Машина с трудом дотянула до окраины города. Мы откатили её в овраг и забросали ветками. Там же я бросил и пистолет, в котором не осталось патронов. Прячась в тени домов, мы побрели тихими улицами в сторону вокзала. Один из дворов чем-то привлёк внимание Элизабет, и она остановилась.

–  Стой тут, я сейчас, - шепнула моя спутница и скрылась в темноте.

Минут через пять она появилась с охапкой одежды.

–  Пришлось позаимствовать. Попробую вспомнить театральное детство, - девушка вывалила ворох барахла на траву.

Мне досталось видавшее виды длинное пальто грязно-зелёного цвета, не первой свежести чёрная широкополая шляпа и потрескавшиеся кожаные ботинки со шнуровкой и длинными голенищами.

–  Ну как?
–  Бетти с улыбкой посмотрела на мой гардероб.

–  Пойдёт. Только тянет в некоторых местах, - я демонстративно свёл руки перед грудью. Материал натянулся и чуть не разошёлся по шву.

–  Стой, стой, Джон. Там, где я была, твои размеры уже разобрали, а до следующего поступления мы не дотянем. Так что будь паинькой и потерпи немного.

–  Хорошо, я не привередливый. А ты, как я понимаю, была на распродаже коллекций для защитников садово-огородных угодий?

–  Что?

–  Ну, для местных пугал.

Элизабет хихикнула. Придирчиво оглядев мой наряд, она подняла воротник пальто и напялила шляпу глубже на голову, чтобы скрыть лицо. Самой Элизабет досталась мальчишеская куртка и цветастая вязаная шапочка.

–  Зато теперь нас никто не узнает, приняв за папу с сыном.
–  Она натянула головной убор до бровей, спрятав под ним длинные волосы.

Я ещё раз оглядел себя. Перед глазами всплыли образы из книг профессора, которые я в большом количестве проглотил за последнее время, чтобы побыстрее вспомнить этот мир.

–  Послушай, Бетти, тебя не смущает, что я одет, как типичный сыщик или шпион?

–  Кхм... Шпион? На, взгляни, - давясь от смеха, девушка вытащила из кармана зеркальце и протянула мне.

Из-за ссадин, полученных при спасении от камнепада, я не брился, и на моём лице проступила щетина. Битва с полицейскими оставила выразительные следы в виде грязи и копоти... Всё это в комплексе с новым нарядом делало мой вид безнадёжно потрёпанным. Да, сейчас меня можно было принять скорее за опустившегося на самое дно общества маргинала. Я весело рассмеялся.

–  Пожалуй, насчёт "типичного" я погорячился.

Продолжая шутить над нашим одеянием, мы добрались до вокзала. Шагах в пятидесяти от входа Элизабет остановилась.

–  Я на разведку, а ты побудь здесь, - бросила она и побежала к входной двери.

В ожидании спутницы я привалился к стене и от нечего делать принялся рассматривать прохожих. Краем глаза я заметил полицейский патруль. Двое стражей порядка, заглядывая в какую-то листовку, внимательно изучали проходящих мимо людей. Чтобы не быть узнанным, я нелепо обхватил растопыренными пальцами нижнюю часть лица и посмотрел на опасную парочку осоловевшими глазами. Другой рукой сквозь дырявый карман пальто я машинально сжал рукоятку кинжала, позаимствованного в кабинете профессора. Брезгливо взглянув на меня, полицейские прошли мимо, видимо, приняв за подвыпившего бродягу. Через несколько шагов один из полицейских резко остановился, будто вспомнил что-то очень важное.

–  Погоди минутку, Паркер, я кое-что проверю, - сказал он и направился в мою сторону.

Это был Рик, тот самый констебль, который нашёл меня на скамейке парка. Вспомнив прочитанный у профессора рассказ о перевоплощении репортёра, я решил притвориться нищим. Искривив в пьяной гримасе лицо, я сел на землю. Какая-то песня из неведомого прошлого всплыла в памяти. Необъяснимо защемило душу. Я запел. Мелодия была очень мощной. В ней слышались боль, борьба и надежда. Песня пробуждала внутренние чувства и, как мне казалось, могла растрогать любого.

–  Слышь, О'Брайен, ты что, не видишь - это же профессиональный попрошайка? Не стоит тратить на него время. Не забыл, что у нас серьёзное задание?
–  торопил моего знакомого напарник.
–  Или хочешь ему милостыню подать? Ненавижу, когда здоровые жлобы вроде этого, вместо того чтобы работать и кормить семью, побираются, выдавливая слезу у сердобольных лопухов...

–  Да вижу я, вижу. Просто мне показалось... Ладно, пойдем, - Рик махнул рукой и вернулся к коллеге.