–  Отличная мысль, - согласился я.

Мы выбрали подходящие специальности, примерные годы выпуска и с новыми силами бросились на поиски... Потом перебрали всех учёных. Вспомнив слова профессора, прошерстили фармакологические компании, нашли какие-то скудные сведения о военных лабораториях. Элизабет скачала где-то программу распознавания лиц. Но, увы - всё без толку. Совсем отчаявшись, мы взялись за псевдонаучные сайты...

–  Дэн, дружище! Почему не предупредил, что приедешь?!
–  вопил мужской голос.

Внезапный возглас застал нас врасплох.

–  Неужели нас так быстро нашли?
–  испуганно прошептала Элизабет.

Я встал из-за стола и тихо вышел из кабинета. Спрятавшись за столбом галереи, я стал внимательно наблюдать за дверью прихожей. Элизабет затаилась за моей спиной. Дверь с грохотом распахнулась, и в прихожую ввалился молодой человек лет двадцати семи. Он был худощавого телосложения, чуть ниже меня ростом и носил очки с сильно увеличивающими линзами. На парне были высокие болотные сапоги, мокрый от дождя брезентовый плащ с капюшоном и непромокаемые штаны.

–  Это Питер, сосед Дэниеля. Надеюсь, ему пока ничего неизвестно, - тихо сказала девушка и неожиданно выкрикнула: - Привет, Питти!

Пытаясь скрыть волнение, она постаралась вложить в голос как можно больше непосредственности. Нежданный гость снял очки и протёр запотевшие линзы. Прищурив глаза, он посмотрел на Элизабет.

–  О, Бетти! Неужели ты? Сколько же мы не виделись? Как твои дела? А где Дэн?
–  Питер радостно забрасывал её вопросами.

Раскрыв объятия, он пошёл навстречу. Маскируя страх, девушка бросилась к нему и потянула меня за собой.

–  Это Питер Рэдкинг, друг детства Дэниеля, - Элизабет указала рукой на гостя.
–  А это Адам - мой жених, - представила меня девушка. Она нежно обняла меня и чмокнула в щёку.
–  Мы решили спрятаться здесь от мира и, само собой, Дэна с собой не взяли, - рассмеялась она.

–  Адам.... Адам Уорвик, - протянул я руку Питеру, назвав первую всплывшую в памяти фамилию из исторических рассказов профессора.

–  Ну, Адам, дружище, тебе и повезло. Такую красавицу отхватил. Мы с парнями о ней могли только мечтать, - энергично тряс мою руку Питер.
–  Уж я бы не стоял как вкопанный, когда меня целует такая куколка. Завидую страшно.

Блестящие глаза Питера горели. От него так и веяло здоровьем и сумасбродством. Лицо парня показалось мне очень знакомым.

"Где же я его видел? Где? Нет... вряд ли... наверное, показалось".

–  А я три дня на рыбалке был. Друзья пригласили, - сказал Питер, поправляя пятернёй короткие соломенные волосы.
–  Нужно же иногда отдыхать, вот я и решил гульнуть. Проезжаю - смотрю, свет горит. Думаю, неужели Дэн посетил родные пенаты? О, что это я?
–  встрепенулся он.
–  Я такую рыбину поймал. Сейчас угощу. Никакие отказы не принимаются. Она в багажнике, - сказал Питер и, сорвавшись с места, выскочил за дверь.

Я отодвинул занавеску и посмотрел в окно. Под нещадно лившим дождём Питер подбежал к старенькому красному пикапу, стоящему у калитки, и открыл багажник.

–  Между прочим, Пит служит в полиции. Может, он действительно ничего не знает?
–  шепнула мне через плечо Элизабет.
–  Нам нужно не проколоться, чтобы он ничего не заподозрил. Подыгрывай мне.

Я согласно кивнул. Буквально через минуту Питер вернулся со здоровенной, больше трех футов[1] длиной, щукой.

–  Во какая красавица, - он довольно улыбнулся и гордо продемонстрировал добычу.
–  Мой рекорд. Она весит почти сорок фунтов[2]! Если б кто рассказал, не поверил бы. А тут на тебе, сам поймал. Ваш приезд очень кстати, будет с кем разделить мою маленькую радость.

Питер оказался замечательным кулинаром. Приготовив шикарный ужин, он принёс из дома пару бутылок рислинга. Мы сидели за праздничным столом, который неожиданно организовал сосед.

–  Пит всегда был душой компании и мог как бы невзначай создать праздник, - рассказывала Элизабет.
–  Кстати, где твоя знаменитая цветастая рубашка, Немец?

–  Ну, я же не знал, что будет вечеринка, - улыбнулся Питер.

–  Почему "немец"?
–  удивился я.

–  Да он лучше многих коренных немцев знает их язык и любого профессора заткнёт за пояс в вопросах германской истории. Это его любимый конёк, - ответила Элизабет.

–  На самом деле я почти чистокровный англичанин. Почти, потому что мой дед русский.

–  Ух ты!
–  воскликнула Элизабет.
–  Всегда хотелось увидеть Красную площадь.