Дюран подошел к зеркалу и остановился, окинув взглядом свое отражение. Он был мечтой многих: и восторженных девушек, и зрелых женщин, и даже некоторых мужчин. А что теперь? Теперь, планируя поединок с очередной жертвой, он задумывается еще и о своих чувствах к этой девушке. О тех, которые могли бы у него возникнуть, если бы он в полной мере понимал, что такое чувства. Герцог де Дюран не умел и не хотел любить. Особенно он не хотел любить женщину, которую привлекает лишь его состояние. Надежды изменить её было мало, потому как Эдмон лучше многих знал, что такие люди не меняются. А у виконтессы Воле это, видимо, в крови, потому что обе её сестры не менее расчетливые и мелочные.

Эдмон был уверен, что, не будь Жюли замужем, она тоже стала бы пытаться завоевать его расположение. Хотя с него хватит и Моник, которая, наверное, ни пред чем не остановится, раз готова была даже оговорить свою сестру. Дюран еще раз посмотрел на платок. Он заставит Иду де Воле полюбить его. Именно его, хотя это намерение могло дорого обойтись. Но не в этом ли была суть затеянной им игры?

========== Глава 5 ==========

Ида сидела в своем кабинете и листала какую-то книгу, играя бокалом вина, который она держала в левой руке. Прошла уже почти неделя с того воскресного вечера у Боннов, и всю эту неделю Ида жила надеждой на новый вечер, который устроит кто-нибудь из соседей, так как Бонны уехали в Париж на несколько дней. По обыкновению, цвет местного общества — Лондоры, Шенье и Бонны — покидал Марну на зиму, предпочитая шумную столицу пригороду. Среди полей и лугов оставались лишь те, кому некуда было ехать. Средняя виконтесса Воле опасалась, что и герцог Дюран покинет «Терру Нуару» и отправится в свою парижскую резиденцию. Она сомневалась, что такой человек сможет существовать в том месте, где его собственный приезд был самым значительным событием за последнее время. Хотя, если он все же решит уехать, она лишится возможности видеть его, и это чувство влюбленности, похожее на горький осадок, пройдет. В последнее время Ида совершенно не узнавала себя. Она постоянно искала с ним встречи, особенно, прогуливаясь утром по окрестностям. Но у Дюрана, видимо, не было привычки гулять по утрам.

Ида задумчиво перевернула страницу. Где она может его встретить? И тут одна мысль поразила её, как молния.

Быстро выйдя из кабинета, виконтесса направилась на кухню, где обычно сидели слуги, когда у них не было работы, хотя, как считала Ида, на «Вилле Роз» работа была всегда.

— Всякий раз, когда я вижу вас, вы занимаетесь тем, что пересказываете друг другу городские сплетни. У вас закончились дела? — бесцветно спросила она, остановившись на пороге, облокотившись на косяк, посмотрела на сидящих за столом слуг, и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Люси, выглади серое платье мадемуазель Моник и мое синее. Они понадобятся нам завтра рано утром. Филипп, вычисти всех лошадей и не говори мне, что ты это сделал. Я была утром на конюшне. И постарайся привести в приличный вид карету. Она тоже понадобится нам завтра, если опять будет дождь.

***

Моник сидела в гостиной. На диване рядом валялась брошенная девушкой вышивка с яркими желтыми цветами. Все её мысли уже достаточно долго занимал только один человек — Эдмон Дюран. Он был так красив, так вежлив, когда Жером представлял его всем… Остального младшая Воле не могла вспомнить, как ни старалась. Впрочем, Жюли говорила о том, что он будто бы весь вечер провел в обществе их сестры.

Моник раздосадовано ударила кулачками по сиденью дивана. И что только мужчины находят в её сестре, которая не умела ничего, кроме как флиртовать? Ведь она, Моник, достойнее в несколько раз! Она скромна, не позволяет себе лишнего, ничего не требует, но все почему-то обращают внимание только на Иду и Жюли. От подобной несправедливости младшая Воле готова была разрыдаться: неужели мужчинам интересны только красивые глаза и белые плечи? Неужели уже никому не нужна скромность и добросердечность?

Моник встала с дивана и подошла к зеркалу в золоченой раме, которое висело над камином. Иде и Жюли всегда удавалось лишь одним взмахом ресниц или улыбкой очаровать любого. Младшая виконтесса разглядывала в зеркало свое лицо и пытаясь стоить глазки и улыбаться своему отражению. Может быть, помимо глаз и милой улыбки нужно было иметь что-то еще? Ида обычно задавала какой-нибудь ничего не значащий вопрос. Моник склонила голову набок, подняла глаза и улыбнулась зеркалу, пытаясь копировать сестру. Затем она слегка закинула голову назад и, глядя на себя из-под полуопущенных век, снова улыбнулась — так обычно делала Жюли. Поупражнявшись еще немного, девушка твердо решила применить что-нибудь подобное к Дюрану.

Довольная своим успехом и своей идеей младшая Воле радостно покружилась по комнате и, продолжая вальсировать с невидимым партнером, вылетела в холл. Здесь её радость немного убавилась. Как она сможет что-либо сделать, если Дюран, наверное, опять будет возле Иды, да и к тому же она даже не знает, когда увидит его в следующий раз. И правильно ли с ее стороны соперничать за мужчину с родной сестрой, пусть даже она не любит ее? Да, может быть, для Иды это было в порядке вещей, но младшей Воле почти не хотелось вступать в эту схватку. Пусть Ида забирает его, если он ей так нужен, в конце концов это не в первый раз. В этот миг на лестнице появилась Люси с перекинутым через руку серым платьем Моник. Девушка, не торопясь, спускалась по ступеням и так бы и прошла мимо, если бы Моник её не окликнула:

— Люси, куда ты несешь мое серое платье?

Люси остановилась и, присев в неуклюжем реверансе, поспешно ответила:

— Прошу прощения, мадемуазель Моник, но госпожа велела выгладить ваше платье и подготовить его к завтрашнему утру.

Моник кивнула Люси и быстро пересекла холл, подошла к двери библиотеки и распахнула её. Ида стояла возле шкафа и что-то искала среди книг. На «Вилле Роз» ее было нетрудно найти, так как было только три места, где Ида могла находиться: кабинет, библиотека и сад.

— Ты же сказала, что в сером платье я выгляжу как монашка! — с порога воскликнула младшая Воле и, не дожидаясь разрешения войти, прошла в комнату.

— А как, по-твоему, ты должна выглядеть на воскресной мессе? — не отрываясь от книг, произнесла Ида.

— Какая месса, Ида? Ты же уже, наверное, два месяца не была в церкви! — возмущенно сказала Моник, которая старалась регулярно посещать местный приход.

— А Жюли не была там, кажется, со своего венчания. Что-то еще? — невозмутимо отрезала средняя Воле. Моник всплеснула руками и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Уже в холле она внезапно рассмеялась злым и чужим смехом. Разумеется, не догадаться было трудно. Кажется, у её сестры на Дюрана и впрямь очень далеко идущие планы, и она хочет постоянно быть у него на виду. Ну ничего, теперь Моник знает, что ей нужно делать. О, если удастся заполучить Дюрана! Для Иды это будет удар. Самая лучшая месть, которую можно для неё придумать. Она отплатила бы ей этим сполна за всю ненависть, все уколы и унижения.