Кира на секунду закрывает глаза.

— Братства…

— Братства аерахов.

— Тая, — Кира собирается с силами, — прости. Но я не верю ни одному твоему слову. Ну пусть… Может быть у вас какие-то свои игры, ну знаешь, как это сейчас бывает…

— Ты помнишь как ты выпала из окна?

— Да, — испуганно шепчет Кира.

— Для игр это слишком серьезно. Тогда мы не умели работать с ДНК. Ты же догадываешься, что в детстве не сама спилотировала с балкона. Тебе помогли, это была проверка.

— Я же могла умереть!

— Далаки и Лена — опытные сотрудники, просто так они бы не рисковали ребенком, были серьезные основания верить что ты…

— Что вы за люди?

— Для пополнения генетического пула, нам нужны носители аэрогенов. Ну что ты напряглась? Жизнь одного ребенка ничего не стоит. Нужно жертвовать малым, во имя великих идей. И потом, эта практика уже в прошлом. Тогда не было щедрого финансирования, генетика была в зародыше, у нас не было выхода. Зато теперь у нас есть огромные деньги, новые лаборатории, новые возможности.

— Хасан, который разбился насмерть…Его тоже столкнули?

Перед глазами Киры всплывает Ленка, вальяжно развалившаяся на бордюре крыши. Ее руки удушающе обвивают Киру и готовы столкнуть в пропасть.

— Не знаю о ком ты говоришь. Это другой регион, мы не отвечали за эти объекты.

— Я тоже объект?

У Киры красное лицо. Грудь ее вздымается от волнения. Тайка понимает что сказала лишнее.

— Это всего лишь корпоративный жаргон, не заходись так. Ты нужна нам для программы возрождения. Это хорошо оплачивается, за каждый год ты получишь по миллиону за маленьким минусом. Плюс социальные льготы и страховка на все случаи жизни. Работа не пыльная, особо напрягаться не придется. Отработаешь положенное, потом делай что хочешь. Можешь уехать на юг Франции. На пенсии там в достатке живут многие наши сотрудники. Или мало ли куда? Хороших мест много.

— Я хочу позвонить.

— Можешь позвонить сверху, из спальни.

Кира вскакивает, сгребает свою одежду и бежит наверх. На телефоне набирает мобильный Муси, мысленно умоляя ее, чтобы она взяла трубку. К счастью подруга сразу отвечает. Записав адрес, Кира быстро переодевается. На оттоманке около кровати валяются странные вещи: кожаный лифчик с металлическими острыми наклепками, короткая плеть, открытые наручники и еще какие-то непонятные приспособления. Она быстро натягивает свитер. Когда она поднимает голову от шнурков ботинок, на антресоли около двери в спальню она видит Тайку. Глаза у нее нехорошие.

— Я покажу тебе кое что, — говорит она глухо.

Паника охватывает Киру, что же делать? Тайка тем временем перемахивает через ограждение и встает с другой стороны. Ступни ее просунуты между стойками, двумя руками она держится за перила. Она опять собирается прыгать, за спиной у нее четыре метра высоты. Ну нет, этого довольно! Кира хватает наручники с оттоманки и подскакивает к перилам.

— Смотри, дурочка, — говорит Таисья и на вытянутых руках подается назад. Тело ее нависает над пустотой. Изловчившись Кира надевает один наручник на запястье ее руки, а второй пристегивает к одной из стоек под перилами. Тайка разжимает пальцы, чтобы упасть, она еще не поняла что произошло. Но в следующую секунду ощутив наручник, свободной рукой тут же хватает Киру за хомут свитера. Руками и животом Кира изо всех сил упирается в перила. Тайка утягивает ее вниз, но уже в следующее мгновение отпускает Киру и цепляется за поручень. Все это длится секунды, но обоим кажется что гораздо дольше. Кира мгновенно отпрыгивает в проем двери, ведущей в спальню. Тайка же перелезает обратно на террассу. Кира вжимается в стену, и по глазам Тайки понимает, что они враги навсегда.

Тайке хочется позвонить в Центр и попросить о сценарии 32. В ее груди жаркой волной поднимается ненависть к этой маленькой сучке. Она бросается вперед, чтобы схватить ее, но тут же взвывает от боли. Наручники впиваются в руку и отбрасывают ее назад. Не хватает каких-то сантиметров чтобы добраться до балерины. Так близко и так далеко! Она облокачивается задом о перила, глаза ее суживаются и она тихо приказывает:

— Принеси ключ.

Ключ от наручников лежит в спальне, рядом с хлыстом и кожаным лифчиком. Кира медленно, по стенке начинает двигаться в сторону лестницы.

— Ключ!

Отойдя на недосягаемое расстояние, Кира стремительно бросается вниз. Сбежав с лестницы накидывает пуховик.

— Ты не знаешь, на что нарываешься, тварь! — орет с антресоли Тайка.

На стеклянном столике лежит ее Верту. В контактах Кира находит номер Зигги, но он не берет трубку, через пять сигналов включается автоответчик. Она оставляет голосовое сообщение: Зигги, у Таи большие проблемы. Ей срочно нужна твоя помощь. Ключ на тумбочке около кровати. В этот момент прямо над ней Тайка издает вопль взбешенного животного.

— Принеси ключ, сука!

С тумбы на фигурных ногах, до которой можно дотянуться свободной рукой, она срывает огромную вазу и с размаху швыряет вниз. Пригнувшись, Кира закрывает руками голову. Тяжелая ваза с грохотом приземляется на стеклянную столешницу, осколки разлетаются по всей комнате.

— Гребаная сука! — в ярости взвывает Тайка.

Это последнее что слышит Кира, поспешно выкатывая чемодан из квартиры.

На столе кожура от яблок, рассыпаны семечки. Около дивана гора коробок с обувью, платья еще с неоторванными бирками перекинуты через подлокотники дивана. На полу как сброшенная змеиная чешуя тускло переливаются чулки. Свет очень тусклый, потому что в люстре из восьми горят только две лампочки. Кира разглядывает линяющие синяки Муси. Она вся желто-сиреневая, но ничего, не тушуется. Закинув ногу на ногу, она пристраивает сигарету в зубчиках вилки. Питекантроп запрещает курение, поэтому пачки прячутся за батареей. Когда Муся курит, надевает на руку полиэтиленовый пакет или всаживает сигарету в вилку. Руки не должны пахнуть табаком. В квартире курить нельзя, поэтому они выходят в подъезд. Кира не может скрыть сострадания на лице, даже в роскошном, отливающем лоском халате и шлепанцах пин ап, Муся выглядит очень плохо.