— Давай по-нежному, тогда отпустим.

— Никогда!

Своими коленями Угрюмый зажимает ее бедра на стуле. Вцепившись в хвост на ее затылке он с силой пригибает голову Киры к своему торсу. Бляшка ремня болтается перед ее лицом. Белый, рыхлый живот надвигается на Киру. От напряжения у нее сводит шею, она теряет силы, рано или поздно ее губы коснутся паха Угрюмого. Тяжелый, грибной запах ударяет ей в ноздри, тошнота подступает к горлу. Зажмурив глаза она готовится к вкусу крови во рту, она сделает так, чтобы он никогда не забыл этой минуты. В эту секунду раздается громкий стук в дверь. Угрюмый вздрагивает, рука на ее затылке тут же слабеет, он отскакивает в сторону и поспешно заправив рубашку, застегивает штаны.

— Кто? — спрашивает Позитивчик, отпустив ее руки.

— Конь в пальто, ломайте дверь, — решительно командует кто-то. Кира уже где-то слышала этот голос.

— Одну минуту… — растерянно просит Угрюмый. Его приятный голос дрожит.

Но тот кто за дверью не ждет минуту, дверь срывают с петель, и Кире приходится отпрыгнуть, чтобы ее не зацепило. В комнату врываются люди в камуфляжной форме, лица их закрыты черными, трикотажными масками. В комнату набивается так много народу, что Кире, зажатой в углу приходится опуститься на кушетку. Как во сне, из ниоткуда над ней нависает лицо Тайки.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

Достав из кармана удостоверение, Тайка тычет его ментам. Взгляд у обоих потухает, они испуганно переглядываются.

— Контрольное управление! У вас неприятности, мальчики. Большие…, - подбадривает их Тайка.

В комнату медленно заходит Зигги и улыбается Кире.

— Пойдем, — протягивает ей руку Тайка. — Он с ними разберется.

Споткнувшись о стул, Кира бросается в объятия Тайки. Рыдания сострясают все ее тело. Несколько минут она не может оторваться от нее. Зигги наконец не выдерживает и тоже распахивает руки:

— А я? Ну все моя девочка, все…Все уже позади, — он ласково гладит ее по голове. — Тая, забери ее отсюда.

После ухода Тайки и Киры, напряжение в комнате мгновенно спадает. Расплывшись в улыбке, Позитивчик здоровается с Зигги. Угрюмый на кушетке отваливается к стене и закидывает ногу на ногу. Люди в форме снимают маски и двое из них присаживаются рядом. Третий ополаскивает кружку под краном и наливает воды из чайника.

— Все нормально? — спрашивает Позитивчик у Зигги.

Он не успел заправить ремень и конец его палкой торчит под животом.

— Если бы ты дотронулся до нее своими погаными яйцами, я бы тебе башку снес, — жестко отчитывает его Зигги.

— Просили же жестко.

— Без ру-ко-при-клад-ства. Припугнуть, и только.

Угрюмый чешет затылок.

— Так она рваться начала. Если бы я ей не дал разок, убежала бы. Или крик подняла, а так все как надо, по Станиславскому… — ухмыляется Позитивчик.

— Станиславский бы блеванул вам в фуражки, служивые. Все через жопу, полагаться ни на кого нельзя, куда катится мир? — спрашивает сам себя Зигги. С брезгливой улыбкой он вынимает из кармана пачку денег и молча кидает на стол. — А это здесь зачем? — удивляется он и легонько пинает таз, который сразу же нежно звенит.

— Ноги парил, простыл немного, — отвечает Угрюмый.

— И что, помогает?

— Ни хрена.

— Все болезни от подло заработанных денег, — вздыхая поучает его Зигги и вынимает вторую пачку банкнот. Он протягивает ее одному из людей в камуфляжной форме. — Честного человека даже половые инфекции не берут. Посидите еще минут десять и можете идти, только оружие спрячьте.

— Ну что мы, совсем идиоты?

Обижается самый здоровый из них.

— Простите, а кто в прошлый раз попер по Тверской с автоматом наперевес?

Здоровый громко хохочет, к нему тут же присоединяются все остальные.

Обняв подушку Кира лежит на диване. В огромной Тайкиной квартире она чувствует себя в безопасности. Теперь ей понятно, почему полицейские не поверили ее регистрации, здесь живут только очень богатые люди. Живут с консьержами, лифтами из драгоценных сортов дерева, цитрусовой оранжереей на крыше, подвальной парковкой, тренажерным залом, саунами и бассейном. Квартира у Тайки двухуровневая, в холле высокий в два этажа потолок. Вся западная стена стеклянная, за ней раскинулся ночной город. Очень красиво, но Кира боится приблизится к ней, у нее кружится голова, от одной только мысли. К узкой, верхней антресоли ведет широкая лестница. Там несколько дверей в спальни, гардеробные и ванные комнаты. Под антресолью находятся кухня и рабочий кабинет. Тайка, видимо, много работает дома. В кабинете чего только нет! Несколько стационарных компьютеров, ноутбуки, факсы, ксероксы. Посередине широкий стол со стульями для переговоров. На конце стола закреплен большой экран. Тайка с большим удовольствием провела Киру по всей квартире. Но главная ее гордость — это конечно же холл с видом на город. В центре холла стоит диван буквой П. Он такой большой, что на нем наверное, не мешая друг-другу могут выспасться сразу шесть человек, Кира на нем теряется. С принесенного из кухни подноса Тайка переставляет на столик бутылку розового вина, треугольник сыра бри и черный виноград.

— Ну хватит рыдать, а то соседей затопишь.

Она садится поудобнее, вынимает линзы из глаз и сбрасывает их в пластиковый контейнер. Потом берет флакончик с каплями, выжимает жидкость между век и несколько раз смаргивает. Множественные браслеты на ее запястьях путешествуют по рукам вниз и вверх. Она наконец открывает глаза и Кира обнаруживает, что они разного цвета. Один ярко-зеленый, а второй светло-карий, почти желтый.

— Гетерохромия, — объясняет Тайка. — Поэтому линзы ношу, чтобы людей не пугать. Проклятый конъюнктивит замучил…