– Что-то не припомню такого. И помните, что я вам сказал: я не завожу документов на своих клиентов, и досье на эту триппероносную шлюшку принадлежит далекому прошлому.

Трепло, конечно, – вон шкаф на всю стену, забитый папками. «Послушайте запись. Всего две минуты».

Он постучал пальцами по циферблату своих часов. «Одну минуту. Меня пригласили в Хиллкрест, поиграть в гольф».

Быстренько: перемотка, стоп. Воспроизведение – пленку заело. Опять стоп, снова воспроизведение:

Люсиль: «В этих мотелях полным-полно неудачников и одиноких бедолаг».

Стоп. Воспроизведение: «Мелодия любви…», клиент: «… ну, и еще ведь ты заразила меня кое-чем».

Я нажал «стоп». Анселета это впечатлило. «Да, это Джозеф Арден. И голос девушки мне тоже знаком. Устроит?»

– Как вы можете быть уверены? Вы ведь слушали десять секунд.

Снова постучал по циферблату. «Послушайте, я делаю свои дела по большей части по телефону и хорошо запоминаю голоса. Вот вам ход моих мыслей: у меня астма. Этот человек говорит с присвистом. Я помню, как он позвонил мне – ни с того ни с сего, несколько лет назад. Он тоже говорил с присвистом, и мы немного поговорили об астме. Он сказал, что слышал, как двое в лифте обсуждали мою контору, и нашел ее номер в телефонном справочнике „Желтые страницы Беверли-Хиллз", в тамошнем объявлении, честно говоря, подразумеваются мои, скажем так, легальные эскорт-услуги. Несколько раз он заказывал себе девочку – и все. Удовлетворены?

– И вы не припоминаете, каких девушек он выбирал?

– Верно.

– И никогда не приходил смотреть на их фото?

– И это верно.

– И разумеется, никаких данных на этого клиента у вас нет.

Тук-тук. «Верно, и, Господи, они начнут партию без меня. А теперь, мистер полицейский-приятель-Пита-с-которым-я-общался-исключительно-из-вежливости, попрошу вас…»

Ему в лицо: «Сядьте. Не двигайтесь. Не прикасайтесь к телефону».

Он повиновался – дергаясь, кипя; физиономия его приобрела темно-красный оттенок. Картотечный шкаф – Девять ящиков – начинаю поиски:

Не заперто, папки из желтой бумаги, алфавитные указатели. Мужские имена – гребаный брехливый старикан сутенер. В алфавитном порядке: Амур, Фил; Анон, Дик; Арден, Джозеф.

Выхватываю ее – ни настоящего имени, ни адреса, ни телефона.

Анселет: «Это вопиющее вторжение в частную жизнь!»

Его заказы:

14. 07. 56, 1. 08. 56, 3. 08. 56 – Лейси Картунян – назовем ее Люсиль; 4. 09. 56, 11. 09. 56 – Сьюзан Энн Глинн. (На полях – пометка: «заставить эту девушку придумать себе вымышленное имя»; подозреваю, что она хочет, чтобы клиенты могли с ней связаться иначе, чем через фирму, чтобы не платить комиссию.)

– Они уже на второй лунке!

Я принялся выдвигать ящики – первый, второй, третий, четвертый – сплошь мужские имена. Пятый, шестой, седьмой – папки с инициалами, фотографии шлюх.

– Убирайся отсюда, вуайерист хренов, пока я не позвонил Морту Риддику!

Вытаскиваю папки – ни инициалов «Л. К», ни фотографий Люсиль.

– Карен, позвони в участок Морту Риддику! Выдираю его телефонный аппарат из розетки – его лицо перекашивается. Мои перекосы: к чертям Л. К., поищу-ка Г. Б.

– Мистер Анселет, Морт уже выехал!

Папки кончаются, Л. К по-прежнему не обнаруживается. Ага, нашел – Г. Б., в скобках «Глория Бенсон» – киношный псевдоним Гленды, как она рассказывала.

Я схватил папку, схватил магнитофон и выбежал вон. На улицу, к машине – взвизгнули покрышки – вперед, под нашу юрисдикцию.

Посмотрим, что тут у нас:

Две фотографии в обнаженном виде – датированные мартом пятьдесят шестого года – вид у Гленды на них на редкость обескураженный. Четыре «свидания», пометка: «упрямая девка, в конце концов вернулась в свою придорожную забегаловку».

Я порвал папку в клочья.

И врубил сирену – хорошо-то как, мать вашу!

В транспортной полиции отыскались данные некой Сьюзан Энн Глинн – Оушен-вью-драйв, Редондо-бич.

Двадцатью минутами езды к югу. Домишко, обшитый досками, совсем далеко от океана, на пороге – силуэт беременной женщины.

Я поставил машину и пошел к ней. Блондинка за двадцать – точь-в-точь как в личном деле.

– Вы – Сьюзан Энн Глин?

Она жестом пригласила меня сесть. Ждала: сигареты, журналы.

– Вы и есть тот полицейский, о котором говорил по телефону Дуг?

– Он вас предупредил!

– Угу. Он сказал, что вы просматривали личное дело бывшего клиента, где упоминалось мое имя. И добавил, что вы можете прийти и надоедать мне, как вы надоедали ему. На что я ответила, что надеюсь, что он поспеет до полчетвертого – в это время возвращается с работы мой муж.

Был полдень. «А ваш муж не знает, чем вы занимались до знакомства с ним»?