Радостно улыбнувшись: «Помню. Она ушла от Дуга, чтобы стать кинозвездой. Когда я прочитала, что она заключила контракт с Говардом Хьюзом, я так за нее обрадовалась».

Участок Уилшир – пока жду, работаю.

Первым долгом проверил на наличие отпечатков мамашины письма – отпечатков оказалось два. Просмотрел в Отделе нравов досье Джека Вудса – так и есть, его пальцы.

Почему последнее письмо в ящике датировано прошлым Рождеством?

Я позвонил Сиду Риглю: проверь данные на попытки самоубийств – белые женщин начиная с Рождества 1957 года. Просмотри отчеты коронера, опроси личный состав участков – как городской, так и окружной юрисдикции. Особые приметы: средних лет, состоятельная, муж-сын-дочери. Сид сказал, что поможет мне на полставки – «тебя ведь постоянно нет на месте – вот я и руковожу отделом – кому-то же надо».

Я позвонил в молочную Ардена в попытке определить личность Джозефа Ардена. Холодно: ни владельцев, ни сотрудников по фамилии Арден там не оказалось – основатель фирмы умер бездетным.

Заехал в Университетский участок – 4 утра – перекличка ночной смены продолжается. Разговор по внутренней связи:

– Никто из ваших сотрудников не задерживал человека с таким псевдонимом – это белый мужчина?

Один нашелся: «Вроде я», – ни настоящего имени, ни марки машины, ни сколько-нибудь детального описания он припомнить не смог.

Джозеф Арден – пока никто.

Проверим новости с телетайпной ленты: 187-х в районе Топанга-каньон не отмечено. Пусть себе Мишак разлагается.

Ужин: шоколадные батончики из автомата. Нашел пустую предвариловку, принялся ждать.

Отодвинул стул – фактически я уже вырубался. В полусне: мистер Третий говорит: «Привет!»

Мотель «Красная стрела» – вуайерист взламывает дверь Люсиль. Но взломана и дверь его комнаты – причем следы от отмычек не совпадают. Ограбление Кафесьянов: несчастные псы порублены на куски и ослеплены – причем их глазные яблоки засунуты им в глотки.

Вуайерист всхлипывал, прислушиваясь:

Люсиль со случайными клиентами – и с его собственным отцом.

Назовем вуайериста пассивным.

Назовем взломщика жестоким.

Украденное серебро найдено; распоротый матрац и разорванное одеяло на кровати вуайериста. Предположительно: сам вуайерист. Новый инстинкт: кто-то третий: тот, кто взломал дверь, – он же и ограбил дом, и распорол матрас.

Тоже тот еще маньяк.

Полусон – и в нем меня преследуют демоны, одержимые сексом. Полубодрствование: «Ваша парочка, лейтенант», – сотрудник в штатском заталкивает в комнату двоих.

Один белый, второй цветной. Парень в штатском приковал их наручниками к стульям – руки застучали по перекладинам стульев.

– Блондин – Патрик Орчард, а негр – Лерой Карпентер. Мы с напарником приезжали также на квартиру к Стивену Венцелу – такое впечатление, что парень смывался впопыхах.

Орчард – тощий, прыщавый. Карпентер – пурпурный костюм – мечта прикинутого негра.

– Спасибо, начальник.

– Рад стараться, – улыбнулся тот. – В особенности – что удалось удружить шефу Эксли.

– Проверяли, приводы есть?

– Конечно, проверяли, лейтенант. Лерой – неуплата алиментов, а Пат – неявка к инспектору по надзору – он у нас условно осужденный, в округе Керн.

– Если они согласятся сотрудничать, я отпущу их.

Он подмигнул. «Ну, а то».

Я подмигнул в ответ. «Утром заглянешь в обезьянник, если не веришь».

Орчард улыбнулся. Лерой: «Чего?» Парень в штатском: «А?» – пожал плечами и вышел.

Представление начинается.

Я пошарил под столом – оп-ля! – на сцене появляется дубинка. «Я сдержу свое слово. Ваше задержание лично к вам не имеет ни малейшего отношения. Дело касается полицейского по имени Джордж Стеммонс-младший. Видели, как он задерживал вас двоих и еще парня по имени Стивен Венцел, и все, что мне надо, – чтобы вы рассказали об этом».

Орчард – облизнул губы – рад, мол, стараться.

Лерой: «Пошел ты, белый ублюдок, я знаю свои права».

Ударил его дубинкой – по рукам, по ногам – и опрокинул его стул. Он боком грохнулся на пол – ни вскрика, ни визга – крепкий, гад.

Орчард – не терпится постукачить: «Эй, я знаю этого Джуниора!»

– И?

– И он отобрал у меня бабки!

– И?

– И украл мои… мои…

– Твою дурь, ты хотел сказать. И?

– И он был обдолбанный по самое не балуйся!