Женщина молчала, глядя на любовника поверх края чаши.

– Вы не очень-то похожи на убитую горем вдову, – отметил вельможа. Он по-простому, по-солдатски вытер влажные губы. На каждом пальце блестело по одному, а то и по два перстня.

«Что ты знаешь об убитых горем вдовах?» – подумалось Дженне.

– Картхиса можно было любить как отца. Или как друга… – она опустила взгляд в пиалу. – Вы знаете, он был старше меня на тридцать лет.

Ильхат не отвечал, и Дженна продолжила:

– Его смерть глубоко меня ранит, мой сын остался без защиты и опоры, а сама я потеряла защитника и кормильца… Но я еще, слава богам, не стара, – она подняла взгляд. Пусть видит, как блестят ее глаза. – В моем сердце пустота, но заполнить ее не мог и Картхис. Это сделали только вы.

«Он называет меня Сахирой, – думала Дженна, кончиками пальцев касаясь его руки. – Львица солнца, огненная богиня… Если б он только знал, как прав!»

Ее рука соскользнула с ладони вельможи на внутреннюю сторону бедра и подобралась выше, к узлу кушака. Дженна позволила Ильхату еще раз ее поцеловать.

Когда все кончилось, она откинулась на подушки и негромко сказала:

– Мне нужна твоя помощь.

Так бывало всегда: каждый раз они церемонно обращались на «вы» – аккурат пока Ильхат не оказывался в постели. Говорить «вы» после казалось Дженне сродни издевательству. И каждый раз, встречаясь вновь, словно извиняясь за фамильярность, они вновь заводили старый добрый напев: «Вы», «госпожа Дженна», «господин Ильхат».

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она и перевернулась на живот, выводя узоры у него на груди.

– Я сказал: я годен не только для постели, – полные губы Гаррана скривились в усмешке. – Если я могу помочь… проси, ты знаешь, я не оставлю тебя в беде.

Он вновь потянулся к ней, но Дженна отстранилась и села на постели.

– Это из-за Рами, – сказала она. – Пойми: пару дней назад он был сыном богатого купца. Теперь он никто. Все игорные дома, все постоялые дворы Картхиса, его корабли – теперь все принадлежит мне. Но я женщина, каждый может поднять на меня руку. Все, кто раньше имел дела с мужем, захотят отщипнуть кусочек от его состояния.

Дженна поежилась.

– Сборщики податей затопчут наш дом, соперники измотают судами в ложе торговцев. Каждый попытается сжить меня со свету, ведь золото Картхиса стало легкой добычей. Я не хочу жить, оглядываясь. Я должна вырастить сына, отправить его учиться в храм, чтобы он стал управляющим или советником у вельможи. Меня могут убить, наконец… Что проще? Потом скажут, что я заболела вслед за мужем. Золото перейдет Рами, а партнеры Картхиса глотки друг другу перегрызут, чтобы стать его опекуном.

Ильхат повел плечами.

– Да, не позавидуешь, – протянул он. – Но такова жизнь… Те, кто вчера улыбался, сегодня готовы тебя задушить.

«Он что, говорит, что его дело сторона?» – Дженна опустила голову, чтобы не выдать ужаса. Ей казалось, из всех любовников Гарран самый подходящий защитник.

– Золоту нужна мужская рука, – заключил вельможа. – Монета капризная и норовистая штука, нужен мужской характер, чтобы удержать ее при себе.

– Ты меня понимаешь, – прошептала Дженна. – Мне нужен новый муж. Третий год мы встречаемся в этой спальне и вот мы оба свободны. Можно не прятаться от других, не скрываться от сплетен. Не бояться, что нас застанут вместе, и пойдут пересуды…

«Если он не дурак, он согласится, – думала Дженна. – С деньгами ублюдка он получит врагов, но лучше иметь врагов и кучу золота, чем остаться ни с чем и еще быть должным».

Она положила ладонь ему на живот.

– Хочешь использовать мое положение? – Дженна почувствовала, как напряглись мышцы пресса.

– Не тебя ли я должна винить, что ты меня используешь? – она сощурилась. – В конце концов, ты и так получил отсрочку. Больше тебе ничего не нужно.

Наклонившись, она подняла с пола наполовину опустевшую бутыль и плеснула себе вина. Вельможа молчал: видно, упоминание о деньгах не пропало втуне. Даже со стороны Дженна видела, как напряженно он думает. Кровь прилила к щекам Ильхата, жилка на шее часто и неровно пульсировала.

«Думай, думай, солдат! – твердила она, как молитву. – Ты не получишь моих денег в отдельности от врагов. Неужели ты так недалек, что не в состоянии понять?»

– Ну хорошо, а если я выберу союз? Если я введу тебя в поместье как жену? Ты поверишь, что это не ради денег?

– У меня есть еще одно условие, – Дженна повела плечом и поднесла пиалу к губам. Вино не пьянило. Заключенный в нем огонь разлился по телу, наполняя ее новой силой. – Ты должен усыновить Рами.

В другом месте, в другое время – ее бы позабавило, как быстро угасло его желание.