Мимо проплывали городские огни: огромные, полные подожженным маслом чаши по ночам освещали холм Основателя. Каждый раз, как носилки миновали очередную, по занавесям ползли причудливые тени. Они подбирались к Дженне и вновь растворялись в локте от нее.

– Теперь ты веришь, что я сделал тебя женой не ради денег? – внезапно спросил Гарран.

Дженне стоило труда не измениться в лице. Боги, неужели он в самом деле надеялся? Она подалась вперед и поцеловала воздух возле его губ.

– Дурачок, я никогда так не думала!

Наступило молчание.

– Иногда мне кажется, ты способна убить меня ради сына, – наконец подал голос Ильхат. Дженна смотрела на него несколько мгновений, а потом рассмеялась.

– Хорошая мать сделает для ребенка что угодно. Я для него как богиня. Сейчас, пока он молод, я создаю целый мир, леплю его душу. Для бога ни одна жертва не может быть слишком большой.

На сей раз молчание тянулось дольше.

– Теперь нужно возвращать деньги заемщиков, – она попыталась отвлечь Ильхата от неприятных мыслей. – Держу пари, почти все попробуют доказать, что расплатились с Картхисом незадолго до его смерти.

Гарран покачал головой.

– Деньги твои, – он замялся на мгновение, – но я бы пока повременил. Ты сама видела: мое положение не так высоко. Золото поможет Рами подняться на пару ступеней. Мне эти игры не очень даются, так пусть похлопочут те, кто задолжал Картхису.

– Я не смогу, – после недолгого молчания Дженна покачала головой. – Да, это было бы хорошо для Рами, но я не сумею.

– О, предоставь это мне! – Гарран вновь улыбнулся, только на сей раз улыбка получилась кривой и недоброй. – Я найду подход. Может, я воин, а не торговец, но за моей спиной городская дружина.

Дженна поежилась от долетевшего с реки ветерка. Потом придвинулась ближе к Ильхату и устроилась в кольце его рук.

– Говоришь, уезжает? – переспросила женщина. – Почему ты только теперь сказала?

Служанка отступила на шажок назад.

– Вы не спрашивали, госпожа. Я думала, вы знаете…

– Думают те, кто для этого предназначен, – оборвала ее Дженна. – В следующий раз вместо того, чтобы думать, просто говори все, что знаешь о моем муже! Ясно?

Служанка кивнула и услужливо залепетала.

– Куда он поехал? – Дженна попыталась застегнуть платье сама, но проклятый крючок не доставал до петельки. С прошлого лета платье словно ушили.

– Не знаю точно, госпожа. Но я слышала разговоры. Будто бы охота с солдатами дружины. Вроде бы… они вроде собирались охотиться на крокодилов в дельте.

Сжав кулаки, чтобы не отвесить пощечину, Дженна отвернулась к окну. За террасами холма Основателя, за кварталом торговцев, что жирной змеей протянулся вдоль реки, лежал Мышиный предел: лабиринт крестьянских лачуг и узких извилистых улиц. За ним, почти у самого горизонта, где река соединялась с морем, бурым полем разостлались заросли тростника.

– Позови мастера Сену и прикажи заложить повозку… нет, оседлать лошадь! Убирайся! – прикрикнула Дженна. Уговаривать Хейду не пришлось, она и сама спешила покинуть хозяйку.

Женщине наконец удалось застегнуть крючок. «Проклятые слуги!» В конце концов, у нее были другие планы на день. «И он забрал Рами. Будь он проклят, он забрал мальчика!»

Дженна вышла на веранду, словно отсюда, с расстояния двух или даже трех схенов, можно разглядеть мужа. Воздух над городом дрожал от жары, даже густые сады не спасали холм Основателя от запаха рыбы и миазмов трущоб.

Сену Ур был слегка взъерошен, но держался с достоинством. Видно, чтобы придать жидкой бороденке объем, он обильно умасливал ее. От этого борода не становилась пышнее, но зато лоснилась, точно накладная.

– Госпожа за мной посылала? – он был единственным, кто кланялся ей как благородной. Бледные глаза всегда задорно блестели на морщинистом лице.

– Скажи мне, мастер Сену, для чего я тебя наняла? – поинтересовалась Дженна.

– Должно быть, обучать сына, – в умных глазах старого писаря мелькнули искорки смеха.

– А еще?

– Защищать господина Рамлаада от всех невзгод, отговаривать от необдуманных решений… – Сену наморщил лоб, – сообщать обо всем, что с ним происходит, госпожа.

– Так почему ты, шлюхин сын, молчал, когда отец забрал его на охоту? – взорвалась Дженна. – За деньги, что я тебе плачу, я могла нанять сотню наставников! Взвод телохранителей! Я могла нанять сотню людей, которые бы сообщали обо всех делах мужа…

Слова иссякли. Дженна плеснула себе вина и выпила одним глотком.