— Тогда почему я вижу во сне «Магазин Алисы»?

— Не могу придумать, что бы могло помочь тебе в этом магазине. Это просто магазин, до которого Чешир следил за Констанцией. Вот и все. Туристы со всего мира сюда приезжают. Констанция просто любила тебя так сильно, что хотела купить тебе в нем что-то особенное, — говорит Пиллар, а я не знаю, где он сейчас находится. — Тот факт, что ты видела его во сне, лишний раз подтверждает мою теорию, что тебе суждено спасать жизни за пределами лечебницы. А ты все еще хочешь лениться в своей клетке на нижнем этаже?

— Нет, — и я в этом уверенна. — Если не спасать жизни, то спасти Констанцию и на этот раз поймать Чешира.

— Может, запишешь это и распишешься, чтобы я мог использовать это в суде, когда ты опять передумаешь? — говорит он.

— Перестань играть со мной в игры. Я усвоила свой урок. Если Констанция считает меня своим супергероем, я буду им. Так что не теряй времени и скажи мне что-нибудь полезное. Почему Чешир снова ее похитил после того, как я спасла ее?

— Может быть, на самом деле в первый раз ты ее не спасла. Может, он позволил тебе ее спасти.

— Как это?

— Может быть, он просто позволил тебе думать, что ты ее спасла, — говорит Пиллар. — Чтобы он мог знать, что ты настоящая Алиса, потому что если это так, ты будешь для него большой угрозой.

— Как я могу стать угрозой для Чешира? И почему ты просто не расскажешь мне, что произошло в Стране Чудес в прошлом?

— Помимо того, что всего мне неизвестно, я должен защищать некоторые свои интересы. Страна Чудес — это как отношения, очень сложные. Должен ли я напоминать тебе, что ты и я не были врагами в Стране Чудес? — его голос резок, словно он хочет вырезать признание на моем черепе.

— Не думала, что мы были друзьями с серийным убийцей, — отчеканила я в ответ.

Какое-то время Пиллар ничего не говорит. Его молчание меня убивает. Всякие сумасшедшие мысли лезут в голову.

Мне на самом деле интересно, чего так хочет Пиллар, — как всегда, он — мастер менять тему разговора. Убивать девочек ради веселья — это не его. Он умен, хитер, лукав и ловок, как нормальный кот. Убийства его не интересуют.

— Тогда где мне начать его искать? Должно же быть у него слабое место, — я начинаю ходить вокруг колледжа. Как же хорошо прогуляться и подышать воздухом, как нормальный человек. Я начинаю к этому привыкать.

— За весь мой гусеничный опыт, слабость человека — в его прошлом, где похоронено все его грязное белье, — вздыхает он ободряюще.

— И как же мы сможем покопаться в его прошлом? — я смотрю наверх, думая, может, он наблюдает за мной откуда-нибудь. Не уверена, что он вернулся в лечебницу. Его голос звучит так, будто он вокруг меня. Не знаю почему.

— Почему бы тебе, ради разнообразия, не подумать самой? — говорит Пиллар.

Какое-то мгновение я обдумываю его слова. Что мне известно о Чешире?

— Чешир любит играть. Его игры тщательно спланированы. Он обожает связывать их с ухмылками и котами, это его любимая тема. Он также обожает намекать на свое прошлое… погоди. В этом дело? Вы сказали, что Графство Чешир и сырная фабрика вдохновили Льюиса написать о нем.

— Это очень маленький городок. Одинокие люди, к тому же ленивые. Они не достаточно чтили память Льюиса Кэрролла, поэтому этот город так и остался маленьким. Я бы не ждал от них никаких ответов, — говорит Пиллар, — хотя мне нравится ход твоих мыслей, Алиса. Но ты, как и большинство вменяемых людей, заглядываешь далеко, в то время как ответ прямо у тебя под ногами.

То, как он произносит «ногами», заставляет меня встать на месте. Почему я так уверена, что он где-то поблизости? Теперь я знаю. Все звуки, что окружают его, окружают и меня. Автомобили, голос человека, продающего вафли, визг девочки, доносящийся из «Магазина Алисы».

— В буквальном смысле, Алиса, — требует он. — Смотри под ноги.

Я смотрю на свои белые кроссовки и мне интересно, что он имеет в виду. Я должна увидеть какой-то знак на тротуаре? Я бы не удивилась, если б дело было в этом.

Наконец, происходит, что-то ненормальное. С неба падает книга, прямо передо мной. Это «Приключения Алисы в Подземелье».

Не смотря на небо, я опускаюсь на колени и поднимаю ее, удостоверившись, что книга в порядке. Потом смотрю наверх. Пиллар стоит на крыше Том Квода, одной из четырех сторон Крайст-Черча. Он стоит как раз на том месте, что рядом с Том Тауэром. Предпочитаю не спрашивать, как он туда забрался.

— Это не совсем бережное отношение к книге, которая никогда не была в продаже, — говорю я ему в телефон и машу в приветствии книгой.