— Пожалуйста, позволь мне тебе помочь, — умоляю я ее, слезы катятся по моим щекам.

Она снова делает такой взгляд, при этом неспособная говорить.

— Давай хотя бы освободим тебе рот, чтобы ты могла сказать, чего хочешь.

Она задумывается, а потом кивает. Я подползаю и медленно убираю кляп изо рта. Она храбрая. И больше не стонет.

— Ты Алиса? — спрашивает она меня ослабленным голоском.

— Да.

Сейчас нет смысла спрашивать ее, откуда она об этом знает.

Мой ответ заставляет ее расслабиться. Она дает мне ее развязать и помочь ей вылезти из камина. Мы выбираемся на середину зала, где она начинает меня обнимать, пока мы еще находимся на четвереньках. Потом она, наконец, меня отпускает, и начинает истерически плакать. Ей пришлось через многое пройти.

Весь мой мир рушится на части. Уже очень долго я не испытывала таких эмоций — даже не знаю сколько. Мир разумных слишком жесток, думаю я, когда крепко прижимаю ее к себе. Я ведь даже не знаю ее, но мне хочется отдать ей всю свою любовь, на которую я способна. Как только Чешир мог сотворить подобное с таким юным ребенком? Мир разумных ужасен. Пиллар был прав. Жить среди разумных — это безумие.

— Я не фанат драмы, — говорит Джек, стоя у меня за спиной. Когда я наклоняю голову, я вижу, как он выбирается из одного из тех высоких окон. Это парень какой-то вор, или что? — Но ты должна мне свидание! — он на меня показывает пальцем, потом машет девочке на прощание. Удивительно, но она помахала ему в ответ. Впервые она улыбается.

Когда я поворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на Джека, его уже нет.

— Хорошая работа, Алиса, — говорит мне Пиллар в ухо. — Не слишком коряво для нашего первого дня в колледже, — тешит он меня своим сарказмом. — Увидимся вечером в лечебнице.

Он вешает рубку.

— Ты в порядке? — спрашиваю я девочку, когда перевожу дыхание.

Она кивает.

— Как только ты сказала мне, что тебя зовут Алиса, я знала, что со мной все будет в порядке. Спасибо тебе.

— Правда? — я осматриваю ее на предмет синяков и ссадин. — У тебя где-нибудь болит?

Девочка отрицательно качает головой. Могу сказать, что она в порядке. Чешир не причинил ей боли, поэтому мне становится интересно, к чему это все.

— Как тебя зовут? — я провожу рукой по ее волосам.

— Констанция.

— Какое замечательное имя, — я снова ее обнимаю.

— Не такое замечательное, как твое, — сзади она цепляется своими ручками за мой свитер. — Моя мама хотела меня назвать сначала Алисой.

— Тебе сильно нравится это имя, а?

Я улыбаюсь. Интересно, почему мое имя так много для нее значит.

Ее ответ меня просто убил.

— Человек, который меня похитил, сказал, что за мной придет девушка по имени Алиса.

— О, — у меня от удивления вытягивается лицо, а мое желание поймать Чешира возрастает. — Ты видела его лицо?

— Нет, на нем была маска улыбающегося кота, — сказала она. — Но когда я его спросила, собирается ли меня спасти Алиса из Страны Чудес, он сказал «Да, она». Он имел в виду тебя, — продолжает девочка, ее голова лежит на моем плече. Я сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Она думает, что Алиса — это ее герой из книги, и что она пришла спасти ее. А, может, я слишком глупа, чтобы понять, что она права. Что я и есть Алиса, и что судьбой мне предназначено что-то большее, чем сидеть в камере в лечебнице. — Я сказала ему, что Алисе всего семь лет, — продолжает девочка. — Она не сможет меня спасти.

— И что он на это ответил?

— Он сказал, что Алиса уже выросла, и она попытается спасти мир.

Психиатрическая больница Рэдклиффа, Оксфорд

Возвращаясь в лечебницу Рэдклиффа, я не знала, что хуже: ненормальные люди внутри нее или ненормальные люди снаружи.

Минут десять меня ругает доктор Том Тракл за то, что я опоздала и подорвала его репутацию, когда повела себя, как герой. Его не волнует спасение девочки. Теперь я чувствую себя лучше по поводу того, что Пиллар его донимает. Еще я пытаюсь сказать ему, чтобы он уже позабыл об этом. Я отправила девочку в толпу, а сама сбежала через окно, которым воспользовался Джек. Никто не видел, как я спасла девочку, кроме шофера Пиллара и нескольких туристов. Они не смогут ничего доказать, кроме того что была ненормальная девчонка, которая съела упаковку сыра в Грейт Холле. И, конечно же, в новостях начали показывать дурацкое видео про девушку, которая ела сыр, и стали связывать меня со спасением девочки.

Том разрешает мне увидеть Пиллара в последний раз, прежде чем снова отправить меня в подземную палату. Он отдал мою Тигровую Лилию Пиллару, просто чтобы позлить меня. Теперь мне нужно забрать ее у Пиллара.

Когда я прохожу в VIP зону, думаю, что я не могу сделать чего-то без Пиллара, о котором я и не знаю, что думать. И о Джеке, который для меня полная загадка. Тот факт, что с каждой секундой я приближаюсь к идее существования настоящей Страны Чудес, что каждый, кого я встречаю, кажется частью этого, — одновременно завораживает и сводит с ума.

Я сижу на стуле лицом к клетке Пиллара, чувствуя невероятную силу.

— Некоторые люди говорят, что Льюис Кэрролл сидел на наркотиках, раз придумал такой причудливый, бессмысленный и оригинальный сюжет, как «Алиса в Подземелье», — как всегда бросает мне одно из своих не относящихся к делу замечаний Пиллар. Он даже не смотрит на меня, обращаясь с кальяном так, будто это его новенький Порше.

— Вы имеете в виду из Страны Чудес, — я ерзаю на стуле, снова оказавшись в его сумасшедшей реальности.