Я ее обнял и велел закрыть глаза, сам же прикрыл их ладонью.

Утро я встретил все так же, расположившись на улице. Моя подзащитная отправилась отдыхать в здание. Теперь она верит во все, искренне верит, всем своим подсознанием и я чувствую ее, слышу биение ее сердца, вижу ее глазами. Я словно одновременно нахожусь и в своем, и в ее теле, с одной только разницей — своим телом я могу управлять. Но это все меня не радовало, я хочу чувствовать Марину, мою родную и единственную. Я хочу вновь увидеть ее улыбку, провести рукой по ее волосам, заправить их за ее маленькое ушко. Я вспомнил мгновения, проведенные вместе, мгновения, которые я не забуду до конца своих дней, мгновения, стоящие миллиона прожитых лет, и которые случаются только раз в жизни. Все эти воспоминания навевали на меня грусть. Я вытер слезу, скатившуюся по щеке. Я взглянул на небо, затянутое весьма угрожающего вида тучами, и понимал, что что-то скоро должно случиться. Вот и отлично. Такая погода, как нельзя лучше подходит к моему настроению. Я закрыл свои глаза.

Небывалый, случай — я провалился в сон. Что снилось мне, я не помню. Мне показалось, что прошло несколько минут моей отключки, хотя в реальности больше пары часов. Артур уже тряс меня за плечо.

— Не спи, замерзнешь.

— Не замерзну, — попытался отбиться я.

— А я говорю, замерзнешь!

Положение было безвыходное, пришлось открыть глаза.

Артур стоял передо мной, одетый в боксерские трусы и майку.

— Так бы и сразу.

— Угу, — лишь решился выдавить я из себя. По правде говоря, я еще был зол на Артура, за его бестактное нахождение в моем жилище, но старался не подавать виду.

— Послушай, Кирилл, я хотел бы извиниться у тебя… — будто читая мои мысли, произнес он.

Его слова прощения были перебиты сильнейший звуком удара в металлические ворота «Лесного». Будто нечто огромное рвалось, билось в них. К воротам моментально сбежались ходившие по территории мужчины, а из зданий выбежали и все остальные. Замыкали всю эту толпу дядя, а позади него — Лада. Все, как по команде, выстроились в линию, которая находилась перед нами. Удары в ворота продолжались и становились все сильнее и настойчивее. Моя подзащитная попыталась прижаться ко мне, но я отстранил ее, и не теряя времени перешел в дрёму. Я поднялся в небо и приблизился к воротам так, что мог видеть все, что происходит за пределами владений «ГлавЛесСбыта».

Их было очень много, по правде говоря, я даже не мог их пересчитать. Копии Полариса окружали «Лесное» по всему периметру, но самое основное, — огромное существо, все тоже похожее на волка или пса, билось мордой в ворота базы. Оно было в разы больше, чем при моей первой встречи с ним. В высоту зверь составлял примерно два метра. Оценив ситуацию, я вернулся в реальность, но стоял я уже впереди всей честной братии, которые лишь с широко открытыми глазами смотрели на меня и пытались сообразить, что они сейчас видели.

— Похоже, мы попали, — прокричал я.

После моего вывода, металлические ворота сдались и повалились на землю. Все происходящее далее действие напоминало нашествие саранчи на поля, готовой с жадностью уничтожить зеленые побеги. Копии моего врага в считанные секунды окружили нас всех. Народ в недоумении стоял и просто смотрел на все это. В середину кольца шагнул зверь. И вот он стоит и смотрит своими, как ночь глазами на меня. Я вновь чувствую его дыхание и голодный взгляд. Он же в свою очередь, чувствует страх, но не мой, а людей, и получает удовольствие от него.

Секунда и он стоит на своих двух ногах в привычном обличии человека, не отличающийся от копий ничем, кроме обгорелого следа на лице, оставленный мной в нашей последней стычке. Он шагнул ближе, еще ближе и еще, и стал просто впритык ко мне.

— Страж, — заговорил он так громко, что его слышали все находящиеся на «Лесном хозяйстве», — Все может обойтись без многочисленных жертв. Ты ведь в курсе, оружие смертных бесполезно против меня, нас, — сделал он ударение на слове «нас», — Отдай мне Рисующую и даю тебе слово, никто из этих бравых воинов не пострадает.

— А если я откажусь?

— Откажешься? И они все умрут ужасной смертью, смертью, которая поглотит не только их самих, но и всех их родных и близких.

— Я все же дам людям возможность самим выбирать, как им поступить.

Я повернулся к существу спиной.

— Как думаете, друзья, мы дадим пинка этой дворняге, с ее блохастым сбродом? — честно скажу, не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность в себе и ораторские способности, что я смог без запинки все это выкрикнуть, возможно, адреналин сделал свое дело, а может инстинкт самосохранения, не знаю.

Все как один закричали, даже Артур:

— На бойню псину.

От таких дерзких слов Поларис отстранился от меня на несколько шагов и вновь принял вид зверя, оскалил клыки, зарычал.

— Нет, стойте, — закричала, расталкивая коренастых мужчин, выбегая наперед Лада, — Я не хочу быть причиной стольких жертв, я пойду с ним.

— Лада, одумайся…

— Подумай, Кирилл, — перебила меня она, — Вам все равно не одолеть их, прости, я уверена, ты найдешь способ спасти нас всех.

Зверь обратно принял человеческий облик.