— Ну и свидание у нас получилось, — продолжил Кит, — ужас!

— Да. Свидания со мной обычно так и происходят, — пошутила я, вспомнив, что в прошлую встречу тоже спасла его из лап феромагера.

— С тобой не соскучишься?

— Скорее замучаешься.

— Что ж, я готов, — он наклонился и поцеловал меня в уголок губ. — Еще увижу тебя?

— Конечно. Мы живем в паре кварталов друг от друга.

— Нет, я не об этом. Сходишь со мной куда-нибудь?

Его пальцы погладили меня по плечу, прошлись по руке до локтя и обратно. Я почувствовала, как новые волны желания начинают плескаться между нами, но внутри себя вместо страсти обнаружила лишь пустоту и бессилие.

— Схожу, Кит. Только посплю немного.

— Хорошо, — он тут же убрал руку. — Ловлю тебя на слове и спокойной ночи.

Я вышла из машины, добрела до крыльца, и только тут поняла, что, убежав с вечеринки с Китом, не взяла ключи. Пришлось стучать в дверь, чтобы открыли.

— Завтрак накрыт в малой гостиной, — сообщила мне с порога Роза, скептически оглядев с ног до головы.

Я хотела прошмыгнуть в спальню, но урчание в желудке и слабость напомнили, что неплохо было бы подкрепиться, прежде чем лечь спать — а спать хотелось просто ужасно, учитывая, что за всю ночь так и не довелось сомкнуть глаз. Устало пошатываясь, я поплелась за Розой. В доме пахло чистящим средством, туда-сюда носились люди в комбинезонах с логотипом фирмы «Фреш-энд-Клин» с метелками и тряпками наперевес. Сара продумала не только вечеринку, но и как быстро навести лоск после нее. Что ж, это похвально, но меня почему-то разозлила мысль, что пока буду спать, в коридоре кто-то начнет жужжать пылесосом.

Еще на подходе я услышала радостные голоса сестер.

— … хорошо, что ты пригласила их, мам! — по-моему, это была Келли. — Сколько мы просили Алишу познакомить нас с братом, а тут появилась отличная возможность.

— Да, — подхватила Мина. — Он так посмотрел на меня! Кажется, мы друг другу понравились.

— Это на меня он так посмотрел! И вообще, ты двигаешься как бревно, а Кит тусит по лучшим клубам и классно танцует. Ты ему не пара.

— Он выбирает только самых красивых девчонок, а ты толстая!

— Такая же, как и ты!

— Девочки, не ссорьтесь, — донесся ласковый голос Сары. — У этого молодого человека не самая лучшая репутация. Мы с папой еще не решили, стоит ли вам так о нем переживать.

В гостиной, за небольшим круглым столом, накрытым на четверых, я увидела семейство. Близняшки выглядели так, словно крепко спали всю ночь, на лице мачехи тоже не заметила ни следа усталости. Все трое посмотрели на меня с нескрываемым любопытством, и только отец нахмурился.

— Где ты была? — спросил он, пока я придвигала к столу еще один стул и усаживалась.

— Гуляла.

— Тебя никто не обидел? — с тревогой спросила Сара.

— Нет.

— Но у тебя царапина на шее!

— Ерунда.

Роза поставила передо мной тарелку с дымящимся омлетом и кусочками ветчины, а также кружку кофе, и я с благодарностью кивнула.

— Будьте добры, закройте двери, — обратился отец к горничной, — уборщики галдят, а мы хотим поесть в тишине.

Та послала мне взгляд, в котором сквозило «готовься к расстрелу» и величаво выплыла из гостиной, плотно закрыв за собой двойную дверь.

— Сара сказала, что вчера ты весь вечер отиралась возле какого-то парня, — прошипел отец, — я надеюсь, тебе не надо напоминать, что ты из приличной семьи и не должна позорить фамилию Макклейн, дорвавшись до долгожданной свободы!

Я посмотрела на него исподлобья.

— Я совершеннолетняя. Признана дееспособной. Могу пить пиво и выходить из дома после девяти вечера. Кто ты такой, чтобы мне указывать?

Близняшки отложили вилки и выпучили глаза. Сара нервно затеребила салфетку. Отец побагровел, и показалось, что у него из ушей сейчас повалит пар.

— Да как ты смеешь так разговаривать? Я кормлю тебя, оплачиваю твои расходы — вот кто я такой!

В другой раз я бы заставила себя промолчать. Но услышанное вчера в его кабинете терзало мне душу противным маленьким червячком, а от усталости уже не оставалось сил для самоконтроля.

— Ты когда-нибудь любил мою маму? — спросила я, понимая, что сейчас спущу на отца всех собак.

— Дженни… — умоляюще протянула мачеха.

— Молчи, — оборвала я ее и снова посмотрела на отца. — Так что? Все хочу у тебя спросить: а, в самом деле, зачем ты держишь меня в доме — такую неудобную дочь от нелюбимой женщины?

Он покосился на Сару, потом на близняшек, отодвинул тарелку и поправил воротник рубашки, словно тот душил его.

— Кто тебе сказал, что не любил?

Голос отца прозвучал неуверенно. Ну конечно, не хочет обсуждать такие щекотливые темы при жене и дочерях. Но я знала, что наедине он будет хитрить и лгать, а здесь, находясь в растерянности, может и выболтает правду.

— Я недавно посчитала кое-что. Вот послушай. Мне двадцать семь, а Мине и Келли почти двадцать два. Между нами чуть более пяти лет разницы. Когда мама умерла, Сара наверняка уже была беременна. Как же это случилось? Она была твоей любовницей?