Отец побледнел, сестры открыли рты, а мачеха вдруг со звоном отбросила вилку.

— Ну хватит! — завопила она. — Я не позволю вести такие разговоры при моих дочерях!

— При твоих дочерях, — вкрадчивым голосом повторила я, — ты говорила, что считаешь меня дочерью тоже. Или уже нет?

Мачеха несколько секунд оставалась с открытым ртом, а потом закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Близняшки притихли и выглядели очень испуганными. Отец залпом отпил полкружки кофе и прочистил горло.

— Не надо, Бобби! — сквозь слезы попросила Сара.

— Они уже взрослые, пусть знают.

Отец посмотрел на меня.

— Ты точная копия матери. Ровена тоже вечно была одержима какими-то сумасшедшими идеями. Я не понимал ее, а она — меня. Но мы любили друг друга — ради тебя в том числе. — Он перевел взгляд на близняшек. — Ваша мама работала у меня специалистом по рекламе. Это было совсем другое чувство, но преодолеть его мы не смогли. Я собирался развестись с матерью Джен и жениться на вашей матери, когда мы узнали, что будет ребенок. Но случилась трагедия…

— Как вовремя она случилась, — заметила я. — Значит, ты все-таки не любил мою мать?

Отец ударил по столу кулаком и, оперевшись на руку, склонился ближе ко мне. Его глаза метали молнии.

— Знаешь, что нужно мужчине в браке? Еда. Ласка. Любовь. Внимание. Чистота и уют. Постель, черт возьми!

— Бобби! — опять жалобно вскрикнула мачеха, но отец остановил ее тяжелым взглядом.

— Она задает взрослые вопросы, значит, получит взрослые ответы!

— Продолжай, — спокойно произнесла я.

— Знаешь, что давала мне Ровена? Крики по ночам, потому что ей снились кошмары. Паническая боязнь незнакомых людей. Бредовые идеи о том, что все хотят ее убить. Пустой холодильник и грязные полы. Она была сумасшедшей, а у меня не поднялась рука уложить ее в психушку.

— Зато на меня рука поднялась.

— Только из любви к тебе, — покачал он головой. — Хотел как лучше. Посмотри на себя, — он окинул меня презрительным взглядом. — Как я могу выдать тебя замуж и спать спокойно? Что ты дашь мужчине, который тебя выберет? То же самое, что Ровена давала мне — бесконечный кошмар?

Я почувствовала, как боль цепкими пальцами сжимает сердце. Отец нащупал и ударил меня в слабое место. Но он был прав.

— Это знаю и без тебя, — пробормотала я.

— Ну все, я не могу это слушать, — Сара вскочила, отбросила салфетку и выбежала из гостиной, толкнув двери.

— Мама, мама! — близняшки тоже бросились за ней.

— И все-таки я ее любил, — тихо продолжил отец, когда мы остались одни.

— Ты хотел с ней развестись!

— Иногда можно любить человека, даже расставшись с ним, — пожал он плечами. — Ровена сама разлюбила меня задолго до того, как умерла. Я хотел купить вам дом и обеспечить круглосуточную охрану, чтобы развеять ее страхи. Работал ради этого как проклятый. Ну и еще чтобы не бывать ночами дома и не просыпаться от того, что любимая женщина колотит меня руками и ногами, приняв за какое-то чудовище.

— А если чудовища на самом деле угрожали ей? — спросила я. — Тебе не приходило в голову, что человека мало любить, ему надо еще и верить?

Отец вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Чего ты хочешь от меня теперь, Джен? Воскресить твою мать и проверить, правда это или вымысел, я не могу.

— Я хочу знать, зачем ты мне лжешь.

Он поднял одну бровь и сложил руки на груди, всем видом показывая, что не понимает смысл вопроса. Но у меня был готов и другой.

— Хорошо. Тогда я хочу денег.

— У тебя есть депозит, разве нет?

— Я хочу много денег.

— Насколько много?

— Непозволительно много. Мне нужен стартовый капитал.

У отца вырвался вздох облегчения.

— Ты хочешь заняться бизнесом? Могла бы прямо сказать. У тебя нет опыта, поделись идеей, и я подумаю.

Я усмехнулась. Ну конечно, когда человек говорит «подумаю», чаще всего он имеет в виду «нет». Да и не хотелось раскрывать карты раньше времени.

— У меня есть диктофонная запись, на которой ты просишь Чедвика избавиться от меня, — сблефовала я.

— Откуда… — лицо отца дернулось, — ты подслушивала?

Я кивнула.

— Отнесу запись в полицию и напишу заявление. В том случае, если не получу обещанных денег. Если у тебя их нет, попроси у своего друга и подельника Чедвика взаймы.

Отец выглядел так, словно его вот-вот хватит сердечный приступ.

— Хорошо. Все будет, как ты хочешь.

— Замечательно, пап, — я глотнула остывший кофе, похлопала его по плечу и поднялась.

— Ну ты и сука, Джен, — бросил он мне в спину.