Сны пророческие или ясновидческие рассказывают не только о ключевых моментах прошлого, настоящего и будущего, но также и о великих предназначениях и великих достижениях. Вагнер видит и слышит во сне тему оперы «Золото Рейна», а Моцарт – тему «Волшебной флейты». Во сне Декарт представляет четкий план своих работ, химик Кекуле открывает структуру и формулу бензола, а Флеминг – пенициллин. Сон вдохновляет Данте на сотворение «Божественной комедии»; Эдисон находит в сновидениях решение всех своих изобретений, даже специально засыпает всякий раз, когда сталкивается с проблемой, ставящей его в тупик. Во сне Галену является Аполлон и провозглашает, что тот должен посвятить себя медицине, а длинная серия удивительных снов приводит Юнга к улавливанию взаимосвязей между психологией и алхимией.

Сны телепатические дают возможность общения на расстоянии, позволяют передавать мысли, чувства и состояния душам людей или групп людей, разделенных пространством и даже временем.

Сны терапевтические. Их использовали в храмах Древнего Египта и Греции для излечения болезней как тела, так и души. После длительной подготовки и очищения мыслей и эмоций «кандидат» засыпал в специальном зале храма в присутствии опытного жреца. Во сне к нему приходило божество и указывало на корни, причины его болезни, а также на способы излечения. Очень часто после такого сна человек просыпался совершенно здоровым.

Сны инициатические. Инициация (посвящение) через сон практиковалась не только жрецами храмов Египта, Греции, Индии, Тибета, Древней Америки и многих других древних религиозных культов, но и шаманами разных времен и народов. Во сне душа кандидата в посвящение отправлялась в магическое путешествие в мир иной, где она сражалась с «демонами зла», встречалась со своими «богами-покровителями» и получала от них новые знания и священные знамения, подтверждавшие новый уровень духовной трансформации кандидата и дававшие право выполнять свою миссию в мире земном.

Многие жалуются, что вообще не видят снов. Древняя мысль и современная психология не соглашаются с этим и утверждают, что человек всегда видит сны, даже тогда, когда их не запоминает, так как в момент засыпания душа всегда куда-то уходит. Пользуясь терминологией Юнга, можно сказать, что глубинная часть нашей психики – или наше бессознательное – всегда активно действует; другое дело, что в момент пробуждения мы не всегда осознаем плоды этой активности. Древние утверждают, что, пребывая на невидимых планах существования, душа, полностью проснувшаяся, вполне сознательно совершает свое путешествие и приобретает опыт благодаря работе ночного сознания. Как только мы просыпаемся, наше ночное сознание отключается, и все, что происходило во время сна, теряет смысл и забывается, в то время как заботы повседневной жизни вновь берут верх. Так почему же мы все-таки не помним сны?

Потому что между невидимым и видимым миром, между дневным и ночным сознанием нужна связь, нужен мост, а этот мост не всегда построен как следует, не всегда прочен и разрушается при первой же попытке дневного сознания использовать его. Древние утверждают, что необходимы долгие годы работы и практики, чтобы эта связь стала надежной и эффективной. Действие этой связи иногда проявляется в состоянии бодрствования в виде внезапно приходящих в сознание ответов на вопросы или решений проблем, в отношении которых (то есть ответов и решений) так и остается непонятным, откуда они пришли и где на самом деле мы их получили.

Поручения, передающиеся в сознание посредством сна, почти всегда являются закодированными и символическими и очень редко имеют прямое значение.

Древняя мысль утверждает, что, если бы даже наше сознание захотело, оно все равно не смогло бы описать полученный во сне опыт и перевести его на язык логики и стереотипных образов, которыми мы пользуемся в повседневной жизни. Это объясняется тем, что образы эти ограниченны и не способны полностью передать то, что происходит в мире ином, где все обозначения имеют трансцендентный характер и принадлежат всем временам и всем пространствам, где все существует по совершенно иным критериям, в соответствии с другими категориями, чуждыми и непонятными нашему дневному сознанию.

Поэтому скрытое Высшее «Я» использует в сновидениях универсальный язык символов, тот же самый язык, которым закодированы все великие истины как в мифах народов мира, так и в древних рукописях, хранящих духовное наследие всего человечества.

Символ во сне многообразен, и одной-единственной идеи, проявляющейся в нем, достаточно, чтобы всесторонне объяснить одновременно многое. Символ передает спящему не только свое многогранное содержание, но и всю свою силу и «заряд», возобновляющие душу и создающие то настроение и те ощущения «пережитого», которые сопровождают человека в момент пробуждения. Поэтому символ, возникающий в сновидении, считается «живым»: словно семя, он рождается, преображается и умирает, принимая самые разнообразные формы и отражая самые разнообразные значения и истины. Значение символов во сне глубже и выше всех объяснений, которые наша логика может предложить. Именно в сновидениях и проявляется основная функция символа – способствовать тому, чтобы наше сознание находилось в постоянном контакте с неизведанным, с тем, что никогда не будет познано до конца.

Сон подобен инициатическому театру, где душа спящего одновременно играет роли автора, актера, режиссера, сцены, суфлера, публики и критики. Появляющиеся во сне существа и места всегда символизируют ту или иную часть самого спящего. Также и ключ к объяснению символики сна находится в нем самом. Понять сон нелегко. Это творческая работа, требующая активного воображения, мысленного проникновения в невидимую суть любого события, существа или проблемы. Это подразумевает целостный подход, способность охватить проблему со всех сторон и учитывать взаимодействие даже тех факторов, которые на первый взгляд кажутся несвязанными между собой.