Шрифт:
— Спокойно! — разом поняв ситуацию, одернул всех Железяка.— Оружие не брать. Ребята, все в оцепление. Я всем покажу...
Как это ни странно, но пьяная компания потекла за лейтенантом даже с некоторым воодушевлением. Все певшие враз замолчали и поволоклись на заранее подготовленные Железякой позиции. Сам лейтенант волок сержанта, который вовсе перестал соображать, что есть что и пытался поднять хоть какой-нибудь взвод в атаку.
Пришлось тихонько, пока вся остальная пьяная братия шла вперед, стукнуть его в лоб, чтоб не отсвечивал, и сунуть в кусты. Никто пропажи бойца не заметил.
Железяка прошел к нужному подъезду и с трудом распределил несколько человек по сторонам от двери.
— Значит так, ребята. Отечество в опасности. Всех, кто будет отсюда выбегать, ломайте, к черту. Следите за другими подъездами. Все поняли?
— Все,—нестройно ответили пьяноватые собутыльники законной власти.— Мы щас их...
. — Спокойно! — предупредил Железяка.— Лишних движений не надо. Эти двое со мной.
Эти двое были особенно трезвы, то есть не падали. С ними и с Колей Железяка поднялся на нужный этаж и приготовился к бою.
По правилам у него должен был быть только штатный пистолет. Однако правила отставали от жизни. Ничуть не смущаясь зрителей, он достал из чехла для теннисной ракетки сначала ствол, а затем основную часть помпового ружья «ИЖ-16».
Стрелял он из него только один раз, на даче. Было здорово. Через сорок минут приехали какие-то люди из ФСК и спрашивали, что это так бабахало?
Тогда Мухин им естественного хода событий не открыл, сославшись на многонаселенность дачных участков. Но теперь, без профессиональной поддержки, готов был рискнуть. У двери квартиры он передернул внутреннюю грудку у гладкоствольного оружия и дослал в патронник картечь. Там были еще разные заряды, но Железяка точно знал их очередность. Первый —чистая
психотерапия. Ну, вышибет половину двери. Второй—та же картечь, но круче. Потом шли пули. Это было совсем мрачно. На пути этой гладкоствольной пули вообще ничего-ничего не оставалось. Получалась такая дырка, которую Мухин видел раз в морге и после этого проникся уважением к штучке. Потом по случаю она ему досталась, но все как-то ситуация не складывалась в деле ее
опробовать.
А теперь сложилась. Он эту гладкоствольную штучку взял так, на всякий случай, но случай вдруг обернулся задом и сделался всяким.
Железяка посмотрел на своих помощников. Те отважно ковыляли следом, что-то бурчали в полголоса и старались не падать. Поддержка оказывалась странной. При подходе к двери Железяка остановил свою команду и приложил палец к губам. Двое сделали понимающие глаза и постарались не шуметь. Это им давалось с трудом.
Николай стоял на пролет ниже и с сомнением наблюдал за происходящим. В правой руке его как бы сам собой покачивался металлический прут. «Это то, что он называет монтировкой,» —понял Железяка.
Вся операция превращалась в цирк. Надо было выступать коверным, и Железяка, ничтоже сумяшеся, выпустил в замок двери порцию картечи.
Удивительное при этом открылось зрелище. Одноствольный помповый «ИЖ» попытался садануть его отдачей в бок, а между тем дверь просто исчезла. И это было странно: она не отлетела куда-то вглубь, ее вдруг не стало, как явления.
Проем, однако, остался на месте, что и позволило Железяке войти внутрь.
Входя, он поблагодарил безвестных работников завода, которые выпускают вот такую простую в обращении личную артиллерию марки «ИЖ». Вместе с тем его невнятно забеспокоило, что именно такую замечательную вещь можно купить в обход государственных структур. С одной стороны здорово.
Вот, к примеру, вы на даче, в которую пытаются проникнуть нетрезвые каменщики (невольные) с соседней стройки. Один выстрел невероятно трезвит. Но, если предположить, что у тебя такой славной штуки нет, а, напротив, она есть у них... И эффект тот же. Нет, никак Железяка не мог определиться с проблемой свободной продажи оружия. Хотя сам его свободно покупал и был горд собственным арсеналом.
Рефлекторно открывая рот и симулируя зевание, отчего чуточку отступало состояние местной оглушенности, Железяка вошел в квартиру.
Как он и предполагал, она была девственно пуста. Только шумели включенные краны в ванной, да на полу расплывались уже лужи. В ванную лейтенант зашел из чистого человеколюбия: он представил себе несчастных соседей снизу и решил закрыть беснующийся кран.
Там-то он и обнаружил самое интересное.
За ноги к крюку в стене были привязаны два тела, головы которых обреченно болтались под водой в доверху наполненной ванне.
— Круто,— совершенно трезво заметил за спиной лейтенанта один из помощников.