Шрифт:
Он двинулся к выходу из каюты и, точно рассчитав момент, обернулся: Лепчик быстро отдернул руку от пистолета, прилепленного к столу. Ник сделал вид, что ничего не заметил:
— А говорил, что тянучки не любишь... А распелся, что твой соловей. И никаких тянучек.
Ник снова пошел к двери, доставая из кармана пистолет и в тот момент, когда услышал сзади сухой щелчок, повернулся и выстрелил Лепчику в грудь. Такая рана, он знал, смертельна, но не мгновенна, он еще сможет напоследок кое-что услышать.
Лепчик как-то весь оплывал в кресле, мутнеющими глазами глядя недоуменно то на браунинг у себя в руке, то на Ника.
— Спасибо тебе, толстяк, за все,— вполне искренно проговорил Ник.— И даже за подлость твою, в которой я не ошибся. Только хотел я тебе сказать, что ты не только был там, но и бил Серегу. И умираешь сейчас : именно за это. Ну, умирай, пора...
Словно послушавшись, Лепчик дернулся и затих, превратившись в тело.
Ник напоследок залез к нему в стол и достал кольт и «Узи». Кольт ему нравился очень, но от «Узи» толку явно будет больше. Впрочем, захватил на всякий случай и то, и другое, и вышел на палубу.
* * *
Как профессионал, Ник знал, что дело можно считать законченным только тогда, когда дошел до базы. В его случае — хотя бы до Пашкиной квартиры. Поэтому уже выходя, он почувствовал неладное и сразу пригнулся.
Как оказалось, совершенно вовремя, потому что со стороны берега раздалась настоящая автоматная очередь.
«Ух ты,— мелькнуло в голове.— У них и «Калашниковы» есть! Хорошо, если это тот один...»
Судя по всему, это действительно был тот один. Стрелял он бестолково, но много и с остервенением. Пули крошили обшивку, пробили бочки с соляркой, которые стояли тут же, вдоль борта, расколошматили вдребезги стекла на капитанском мостике...
Однако, при всей неумелости этой пальбы, Ник понимал, что просто так путь к берегу ему заказан: на пирсе даже неумелый стрелок его положит, как игрушку.
Он достал кольт, пристроился у стенки и, лежа, быстро вычислил, откуда стреляли. Хитрец не стал подходить поближе, он засел в здании и поливал яхту из окна первого этажа. Там его достать было трудно, но Ник попытался.
Прицелился тщательно, сделал упреждение на ветер, выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок. Оружие жахнуло, приятно ударив по всей руке, вплоть до плеча и в том окне вверх взвились щепки.
«Не достал,— понял Ник.— Если бы достал, то щепок бы не было.»
Хитрец быстро сообразил что к чему и перебрался к другому окну, открыв столь же беспорядочную и столь же опасную пальбу.
Яхту, Нику было жалко, но делать нечего. Да и ветер был с реки. Кстати, и время поджимало.
Он, скрываясь за постройками подполз поближе к корме и, достигнув лужи солярки, с трудом зажег ее. Огонечек сначала был слабый, вот-вот затухнет, но с ветерком разошелся, перебрался к бочкам, стал лизать им . бока. Тут занялась и краска, а через несколько секунд защелкала, разгораясь, палуба.
Солярка горела жирно, дым давала, какой надо, черный, непроглядный: Оставалось только спрятать стреляющего нахала хоть на время.
Ник прополз сквозь каюткомпанию и выглянул в иллюминатор. Противник перешел на короткие очереди и стрелял теперь преимущественно по корме, что только шло на руку Нику: там .еще оставались бочки, а эта единица врага делала в них лишние дырки, отчего пламя только разгоралось, дыма становилось все больше и он заволакивал берег, мешая стреляющему видеть,
что происходит на яхте.
Ник понимал, что как только дыма станет, слишком много, тот, наверху, либо сменит огневую позицию, либо сбежит. И то, и другое было бы не очень хорошо. Пришлось купаться.
Ник перевалился через борт и окунулся в прохладную воду. В одежде и с оружием плыть было неудобно, зато хорошо получилось поднырнуть под яхту и выпрастаться из воды уже под пирсом.
К счастью слева но берегу шел кустарник, и Нику удалось вылезти на сушу вне зоны видимости стрелявшего. Тот продолжал поливать безжизненную теперь яхту с завидным упорством.
Пока Ник кружным путем поднимался к зданию пансионата, он про себя удивлялся наглости стрелявшего: вот так, посреди дачного поселка палить из автомата и не опасаться, что придет участковый, или набегут жители...
Но тот и правда ничего не боялся. Стрелял себе и стрелял. Уже два рожка точно прикончил и начал третий,— Ник инстинктивно считал продолжительность очередей и довольно точно мог угадать, когда противник начнет менять магазин.
Это должно было случиться скоро и следовало поторопиться.