Его тащат вниз по лестнице – босого, полуголого, почти задыхающегося от боли. Вниз, в медицинский кабинет. Брайс, его ведут к Брайсу. Йоханссон сжимает кулаки. Через секунду его приводят в комнату с множеством стульев и таксофоном.

Там его ждет Кийан, зябко кутаясь в пальто.

Конвоиры останавливаются. Йоханссон висит между ними, с трудом переводя дыхание.

– Похоже, вы нужны в другом месте, мистер Джексон, – говорит Кийан, чуть склонив голову набок.

Его вновь тащат через двери, на улицу, по ледяному асфальту, к забору, к воротам. За спиной все еще слышны крики Райли и возмущенный женский голос: Кейт. Конечно, это Кейт.

На дороге ждет бронированный автомобиль, двигатель включен, и машина изрыгает из себя клубы переработанного дизельного топлива. Задние двери открыты, стоящие рядом два охранника бесстрастно следят за его движениями. Грудь разрывается от боли. Двери захлопываются, и они уезжают.

Он сидит на полу минивэна, сжав раскалывающуюся от рева двигателя голову.

Наконец, машина останавливается. Двери распахиваются перед ним. Ему помогают выйти. В бледном свете у стены здания он видит Уитмана. Взглянув на Йоханссона, он произносит:

– Похоже, мы вовремя вмешались.

Смысл его слов не сразу доходит до Йоханссона, но вскоре он понимает, что Уитман имеет в виду его синяки.

– Спасибо, ребята, – обращается Уитман к окружившим их охранникам. Среди них и человек с лицом похожим на тесто. – Ему повезло.

Нет, Йоханссон не ощущает своего везения. Ему кажется, что он должен был пройти экзамен после обучения для службы в спецподразделении, и почти прошел, он уже увидел впереди свет в окне, но его остановили, сказав, что ему туда нельзя.

Я стою в кабинете, обхватив руками свои плечи. Он вышел. Он в безопасности.

Когда раздается звонок телефона, я разговариваю с Крейги в гостиной. Сейчас середина дня пятницы – время нашей обычной встречи. Я извиняюсь, выхожу в кабинет и отвечаю на звонок, чувствуя, насколько он важен. Йоханссон исчез на целых три дня. Больше чем на три. Кажется, я стала терять надежду.

Голос Уитмана в трубке сообщает:

– Я нашел его. Сейчас выпускают.

В этот момент все вокруг словно замирает.

– Жив?

– Да, жив, – вздохнул Уитман.

– Травмы?

– Он был в руках какой-то банды, у парня по имени Кийан. Его избивали.

Грудь сжимает спазмом, но я нахожу силы совладать с собой.

– Отлично. Спасибо, что сообщили. Мне надо с ним поговорить.

Уитман колеблется, но отвечает:

– Подумаю, что можно сделать.

Кийан. Я оказалась права, но на этот раз не испытываю удовлетворения. Но все же мы смогли найти его. И похоже, вовремя.

Крейги по-прежнему сидит в комнате и пьет чай. Мы прошли список дел лишь до половины. Русские ушли, но они вернутся. Японские контакты в настоящее время разрабатываются, люди, занимающиеся банковскими программами, приняли наши условия оплаты, бывший босс фармацевтической компании Гамильтон спрятан в надежном конспиративном доме, но все еще настаивает на том, что жизнь его под угрозой, хотя отказывается раскрывать информацию о совершенных им мошенничествах. Мы следим за квартирой в Илинге, принадлежащей Лейдлоу. Если Пауэлл и узнал о ней, то до сих пор не удосужился наведаться. Клиент отказывается платить по счету: в какой момент стоит применить силу?

Через минуту я вернусь в гостиную, и Крейги будет смотреть на меня с дивана и спрашивать:

– Новости?

Потом захочет, чтобы я сосредоточилась на работе, но сейчас я могу думать лишь об одном: Он вышел. Он в безопасности.

Через сорок пять минут раздается еще один звонок. Опять голос Уитмана, уже не такой напряженный, – «Передаю ему трубку», – затем слышится глухой звук хлопнувшей дверцы машины.

– Слушаю? – говорит Йоханссон.

Я не могу сказать то, что хочу: «Слава богу, с тобой все в порядке».

– Это был Кийан, верно?

Он не отвечает. Но рядом Уитман, возможно, он не хочет при нем говорить.

– Мы получили доступ к личным делам. Я проверила все файлы. Ее там нет. Но, думаю, нам удастся…

– Она там. Я видел ее и должен вернуться.

Мне кажется, что я вполне спокойна, когда через десять минут набираю номер Филдинга, но, разумеется, это самообман.