– Да пошла ты, сука, – говорит Желтозубый и поводит плечами, но Брайс поднимает руку.

– Не надо.

Опять открывается и хлопает дверь.

На руках троих мужчин почти безжизненно висит человеческое тело. Одежда пропитана кровью и кажется почти черной, будто его тащили по лужам разлитой краски.

Брайс хмурится:

– Паршиво он выглядит, – и с улыбкой поворачивается к Йоханссону: – Твой выход.

Он хватает жгуты, капельницу и пакет плазмы. Человека уже поместили на каталку. Голова его безжизненно повернута набок.

Йоханссон проверяет пульс – он едва прощупывается.

Где-то рядом слышан тихий шепот Кейт:

– Он один не справится.

– Таково условие мистера Кийана, – бесстрастно произносит Брайс.

Йоханссон разрезает одежду, чтобы исследовать раны. Ножевое ранение в живот – желтоватая окантовка жировой ткани, синеватая плоть и кровь.

Желтозубый восклицает:

– Черт, ничего себе!

Йоханссон не слушает, он берет пузырек дезинфицирующего средства и начинает искать источник кровотечения. Вот он, там. Он зажимает рану пальцами в перчатках.

Свободной рукой хватает зажим, черт – тот выскальзывает и падает на пол.

– Такие вот у него пальцы, Кейт, – бормочет Брайс.

Моргая, чтобы смахнуть пот, Йоханссон тянется к другому зажиму. Пульсируя, кровь сочится из-под пальцев.

– Помрет, – шепчет Желтозубый у стены. – Вот-вот помрет.

Нет!

Забудь обо всех. Представь, что в комнате ты один – нет ни Кейт, ни Брайса, – представь, что ничего не было, ни ведра, ни клещей, есть только этот человек на каталке с распоротым брюхом. Давай же, сволочь, не вздумай тут умирать.

Еще попытка. На этот раз Йоханссон зажимает рану. Кровотечение уменьшается, и он накладывает давящую повязку.

Теперь необходимо поставить капельницу. Йоханссон берет иглу и смотрит на руку мужчины. Вена бледная и плохо видна. Он пытается попасть в нее иглой. Еще раз. Потом еще раз, и еще, и еще. Безуспешно. Вена совсем не видна. Давай же. И вот поток крови устремляется в трубку, и первые капли плазмы поступают в вену.

Все, теперь можно начинать вентиляцию легких.

– Ты достаточно сделал, – говорит ему Кейт. – Теперь отойди.

Йоханссон не поднимает глаз.

Мешок для вентиляции легких с маской.

Резкое движение за спиной.

– Эй, – говорит Желтозубый.

– Не трогай ее, – приказывает Брайс.

Йоханссон берет мешок и закрывает нос и рот человека на каталке маской. Его руки касаются Кейт.

– Хватит, – говорит она. – Ты сделал все, что мог. – Она поворачивается к мальчику: – Дрил? Давай.

Йоханссон делает шаг назад.

– Вот сука, – бормочет Желтозубый.

В кабинет входят люди Кийана. Райли незаметно зажимает в кулаке скальпель.

Брайс стоит и улыбается с видом человека, зашедшего на вечеринку, его настроение выдает лишь легкое подрагивание уголка глаза.

Затем он разворачивается и выходит, словно потерял интерес ко всему происходящему.

Не спуская глаз с Райли со скальпелем в руке, Желтозубый идет за боссом.

– Сука, – бросает он Кейт.

Она не слушает, склонившись над мужчиной на каталке и даже не моргнув глазом.

Райли бросает скальпель и кричит:

– Винни!

Тот выскакивает вперед и начинает вытирать шваброй красные разводы на полу.

Йоханссон смотрит перед собой, чувствуя, как пот разъедает глаза. Он вытирает тыльной стороной ладони лицо и понимает, что оно стало склизким от крови.

Как только состояние мужчины становится стабильным, Кейт отвозит его в другое помещение. Выждав несколько секунд, Йоханссон идет следом.

Перед ним маленькая палата с железными кроватями, почти у каждой капельница, в углу старый вентилятор. Кейт сидит на кровати и ест печенье.

Она поворачивается, заслышав его шаги, и достает из нагрудного кармана маленький пакетик, в кафе такие иногда подают вместе с кофе. Такой же, но пустой лежит у нее на коленях.

– Черт, бери уже, – говорит она.

Он берет, стараясь не касаться ее пальцев, и откусывает печенье.

– Где ты всему научился? – спрашивает она через минуту.

В биографии Райана Джексона нет ничего, дававшего повод заподозрить его в знании медицины, поэтому Йоханссон просто пожимает плечами.

Кейт поднимает голову. Ее взгляд похож на прицельный удар.

– Брайс все подстроил. На этого человека специально напали. Они были уверены, что он не выживет.

– Но он выжил.