– Это инициатива клиента, верно? – Йоханссон кивает. Конечно, как иначе. Не похоже на стиль работы Филдинга, такое количество деталей. – Филдинг сказал, что клиенты гражданские, но для гражданских они слишком хорошо осведомлены о Программе. У них там свои люди, зачем они используют тебя?

– Она врач Кийана. В Программе ее никто не тронет.

– Раз так… – Он и без меня должен понимать, насколько велик риск, если у клиента свои люди в Программе. Они могли сообщить им все о заброшенном гараже. Они могут ждать прибытия Йоханссона, а потом заплатить киллеру, чтобы убрать ненужного исполнителя. – Что сказал об этом Филдинг?

– Он сказал, что мне лучше не браться за это.

Филдинг верен самому себе? Преувеличивает риск, зная, что Йоханссон, как всегда, лишь с удвоенным азартом ринется в дело? Ведь известно, что чем сложнее заказ, тем сложнее заставить Йоханссона от него отказаться.

– Кто выполнит его, если не ты?

– Парень с ножом.

Образ засел в голове Йоханссона. Подонок Филдинг вновь пустил за ним призрак Терри Канлиффа.

– Но сможет ли этот парень подобраться к ней?

Йоханссон качает головой.

– А ты?

– Я работаю вместе с ней в клинике. – Йоханссон отводит взгляд. – Туда привезли парня с ножевым ранением. – Он пожимает плечами, позволяя мне самой догадываться о дальнейших событиях.

Он обучен многому, мне это известно.

Так, значит, он подобрался к ней достаточно близко.

– Полагаешь, она пойдет с тобой в гараж? Зная личное дело Райана Джексона? Она пойдет на прогулку с таким мужчиной?

– Я сказал им, что сижу за двойное убийство, что я их застрелил. И ничего больше.

Они, скорее всего, решили, что он гангстер. Он не скажет им правду, ведь она должна доверять Райану Джексону.

Итак, что мы имеем? Заключеная в Программе, о которой нигде не упоминается. Покрытое тайной убийство. Гражданский, желающий ее уничтожить, не просто убить, а уничтожить совершенно, словно этого человека никогда не было на свете. И этот человек знает о Программе больше, чем положено гражданским лицам.

Этот человек сам решает, как и когда должен быть нанесен удар. Он даже может следить за тем, как это произойдет…

– Хочешь, чтобы я выяснила, кто клиент? Убедилась, что он надежен?

– Филдинг никогда не назовет его имя.

Пропади пропадом этот Филдинг со своей теорией анонимности. Слежка за ним ничего нам не даст. Он слишком давно в этом деле. Мы можем ходить за ним год, слушать все звонки и читать почту, но нужный звонок мы не услышим, а письмо не увидим. Что ж, игра началась, с этого момента его контакты с клиентом будут минимальны.

– Ладно, что насчет объекта?

– Он сказал, что смерть была отвратительной, клиент до сих пор не может об этом говорить.

– И тем не менее составляет план ее убийства… Значит, это личное. Убит член семьи, кто-то близкий.

Правосудие однажды их подвело, и они не позволят этому повториться. В этом причина необходимости уничтожить тело; если его найдет полиция, их могут заподозрить.

– А что, если я смогу выяснить имя клиента? Если мы узнаем ее имя, сможем узнать имя жертвы и выйдем на клиента.

Ледяной взгляд Йоханссона наводит на мысль, что мне не надо выходить на клиента.

Он вспоминает все свои прошлые дела, но это для него особенное.

– В любом случае, – говорю я, – у тебя меньше трех недель. Больше мы не можем тебе дать.

– Этого достаточно.

Я собираюсь уходить, и он меня останавливает:

– Карла?

Поворачиваюсь к нему. Темнота скрывает изуродованные черты лица.

– Над ее личным делом хорошо поработали. Там ничего не осталось. Ты ничего не найдешь.

– Всегда что-то остается.

Мы молча смотрим друг на друга, потом он произносит:

– Она обо всем знает.

– Она тебе расскажет?

Йоханссон не отвечает, а через пару минут разворачивается и уходит.

Уитман ждет по ту сторону двери.

– Возвращаем его, верно? – А он не дурак. – Я думал, у нас проблемы.

– Видимо, нет.

Я возвращаюсь домой к тому времени, когда за Йоханссоном уже можно наблюдать в камеру. Он пробирается через горы мусора, отделяющие здания от забора, расположенного по периметру. Уже темно, но луч прожектора выхватывает его сосредоточенное лицо. Через несколько минут камера переключается, он пропадает из вида.