Он подался ко мне, словно хотел обхватить мои ладони сморщенными пальцами. Предвидя такую возможность, я сложил руки за спиной.

– Умоляю вас! – проговорил он. – Остановите этих чудо­вищ. Не знаю, зачем вам это. Но среди детей мрака никогда не было единства. Если архивампиры вновь обретут былую власть, они не пощадят никого. Ни людей, не демонов. Торопитесь!

Франсуаз повернулась, чтобы идти.

– Я должен знать все, – сказал я.

Демонесса задержалась. На лице старика снова появилось обиженное, упрямое выражение.

– Все, – повторил я. – Если вы хотите остановить архи­вампиров.

Старик прокашлялся.

– Никто не знает, правда ли это, – произнес он. Я молчал, и ему пришлось продолжать:

– Тело Иоахима, темного магистра архивампиров, тоже захоронено в склепе. Некоторые считают, что если раскопать его…

– Могущество архивампиров, которое они утеряли, будет освобождено? – произнес я.

– Это только слова, – зло бросил старик. – Древнее проклятие, которое наложил на коуди Иоахим, когда умирал. Только поэтому его тело пришлось поместить в основание склепа – это место сочли самым безопасным. Однако теперь…

Сполохи пространства, успокаиваясь, дрожали вокруг ведического кольца.

– Скорее же!

Шесть мощных светильников озаряли Октавио Карго, но ни один из них не имел достаточно силы, чтобы на красный каменный пол падала хотя бы бледная тень от стоявшего архивампира.

Высокие фигуры лепились у стен, точно наросты лишайника. Шесть силуэтов, во много раз превышающие рост человека. Скупые, лишенные деталей, выточенные из скальной породы изображения людей.

Лиц у них не было, хотя на голове, там, где положено природой, имелись глаза, нос и прямая линия рта. Не имея сходства с человеком, эти безжизненные черты не могли принадлежать даже маске, ибо каждая маска что-то изображает, эти же были пусты.

Шестеро отталкивающих скульптур, наполовину погруженные в камень, из которого им не суждено было освободиться никогда. Шесть прямоугольных крышек, закрывавших монументальные саркофаги. Шесть тел, которые принадлежали когда-то древним пророкам хоттов, а теперь навечно стали заложниками в собственном склепе.

– Коуди хоттов стали воплощением того, что было для этого народа самым священным, – говорил я. – Обыкновенности. Их мир был лишен магии. Каждого чужеземца хотты считали странным, а поэтому злым.

Их пророки были обычными людьми. Согласно традициям хоттов, их посмертные маски были выбиты на крышках их каменных гробов. Все шесть масок лишены деталей. Каждый коуди похож на другого. Они олицетворяли эталон мироздания, и все иное подлежало уничтожению.

– Вы должны работать быстрее.

Каменотесы, умелые строители из Фрея, не покладая рук работали у основания саркофагов. Головы их были закрыты защитными шлемами – без такого на работу не выйдет ни один фрейский каменотес. Короткие толстые хоботы, подрагивая, болтались на их черных матовых лицах, и руководитель отряда отдавал приказания своим рабочим.

Четверо тапиров вскрывали каменный пол, тяжелые отбойные молотки, усиленные энергетическими обручами, мерно дрожали в лапах каменотесов.

Два их товарища следили за движениями гоблинов-подмастерьев, которые собирали с пола отваленные куски камня и на тележках свозили их в углы помещения склепа.

Главный каменотес подошел к Октавио Карго, поправляя маленьким хоботом край каски.

– Придется подрывать один саркофаг, эфенди, – произнес он. – Иначе нельзя.

– Взрывайте, – коротко приказал архивампир.

– Саркофаг древний, – пояснил тапир. – Он может стоить больших денег.

– Взрывайте, черт побери.

– Хотты не владели магическими силами. Они открыли эти силы в других. Хотты ненавидели детей мрака. Они дали своим врагам могущество, равного которому не знала Вселенная.

Тьма есть иное измерение астрала. Она существует вне нашего мира. У нее собственные законы и свое течение времени. В маленьких точках происходит слияние мирозданий. Порождения мрака приходят в наш мир, чтобы поселиться в нем и принести с собой крылья сумерек.

Дети тьмы всегда жили рядом с детьми света, смешавшись друг с другом, более неотделимые друг от друга.

Пророки хоттов нарушили ход астральных часов. Они пошли против велений вечности, что пронизывает собой каждую секунду обманчивого времени. Коуди заставили сумерки сгущаться. Капли мрака текли по универсуму, собираясь в дрожащие озерца.