Был он в тот момент еще более неподвижен, чем изображения коуди, высвеченные пляшущими лучами ламп. Сияющий гроб, тяжело качнувшись, замер над плоскостью пола.

– Да, – прошептал Октавио.

Сияние вокруг саркофага становилось все ослепительней. Край его со стуком коснулся пола. Цепи лебедок натянулись и внезапно обвисли. Глухой гул вырвался из плит, устилавших пол гробницы пророков, когда они приняли на себя вес черного гроба.

Правая рука Октавио Карго поднялась, палец его указывал на крышку саркофага.

– Вскрывайте, – приказал он. – Отворите гроб. Я прикоснусь к праху.

Широкий обшлаг, венчавший собой рукав одеяния Карго, откинулся, его рука потянулась к черному саркофагу.

– Сделайте это, – повторил он. – И власть, которая принадлежит мне по праву, наконец станет моей.

Пальцы вампира почти касались поверхности саркофага, испещренной письменами и знаками. Лицо его выражало уверенность в том, что ничто уже не способно остановить его на пути к могуществу.

– Хочешь для себя такой же, Карго? – прозвучал над его головой уверенный голос.

Рука, простершаяся в воздухе, замерла, точно владелец ее вдруг окаменел. Карго как будто указывал кому-то путь. Его голова медленно повернулась в ту сторону, откуда раздались насмешливые слова.

Октавио Карго прекрасно знал, кого он там увидит. Он не смог бы забыть этот голос, эти каштановые волосы, эти горящие серые глаза.

– Франсуаз, – глухо прошептал он.

Прекрасная демонесса стояла на вершине лестницы, ведущей в гробницу. Ее чувственные губы изгибались в улыбке превосходства.

Попирая ногами ступени древнего склепа, демонесса возвышалась и над Октавио Карго, и над всеми людьми, которые взирали на нее снизу, потрясенные ее внезапным появлением, и над надгробными изваяниями пророков.

– Я оставила тебе жизнь, Карго, – произнесла девушка, неторопливо спускаясь по крутой лестнице. – Но ты не оправдал моего доверия.

Карго злобно ощерился.

– Тебе надо было убить меня, Френки, – произнес он. – Тогда сегодня ты осталась бы жива.

Солдаты вампира, стоявшие двойной цепью вдоль стен склепа, не двигались, неуверенно поглядывая на своего нанимателя, не прикажет ли тот атаковать.

Однако главное их внимание было отдано демонессе, что шла по каменным ступеням столь величественно и уверенно, словно королева спускалась к подобострастным придворным, а не приближалась к нескольким десяткам вооруженных людей, готовых убить ее.

– Сейчас я все исправлю, – пообещала девушка. – Постарайся не шевелиться, тогда почти не будет больно.

Темные глаза Карго встретились с серыми Франсуаз; вампир полагал, что это ее смутит, но ему самому пришлось отвести взор.

– Ты не знаешь, во что вмешиваешься, – произнес он. – Но ничего. Ты станешь первой, на кого я обрушу свою новую силу. Я не мог даже мечтать о таком.

Вампир подался вперед, протягивая правую руку к крышке гроба. Сапфировая молния разорвала воздух, и Карго, громко вскрикнув от боли, прижал к груди окровавленную ладонь.

В центре ее, с тыльной стороны, подрагивала метательная звезда. Два из пяти ее остро заточенных краев глубоко ушли в руку человека, разорвав сухожилия и парализовав пальцы.

– Я же предупреждала. – Франсуаз сочувственно покачала головой. – Не шевелись, а то будет больно.

Руку Карго крутило и жгло, словно вампир опустил ее в бушующее пламя. Привыкший управлять людьми и событиями, он боялся физической боли и не умел ее переносить.

– Я предупреждала, – повторила Франсуаз.

Октавио Карго съежился и прикусил нижнюю губу – рука болела так, что хотелось закричать и начать кататься по земле. Еще больше, чем от боли, он страдал оттого, что его унизили на глазах у его людей.

И все же самое страшное было не это – душа Октавио разрывалась от боли, потому что в самый миг торжества колесница Истории покатилась прочь, оставив его в дорожной пыли.

– Убейте ее, – глухо прошептал он.

Солдаты только этого и ждали. Они с вожделением смотрели на красавицу, на ее сильное, соблазнительное тело. Каждому из них хотелось обладать ею, но она была недоступна, им никогда не суждено провести с ней ночь, а потому они были готовы ее убить.

Девушка тихо засмеялась. Она прекрасно знала, что Октавио Карго, оглушенный болью, не в состоянии подойти и распахнуть крышку саркофага, исполнив тем самым древний ритуал. Длинный меч со свистом выскользнул из ее ножен.

– Ну что же вы? – насмешливо выкрикнула она. – Вам не говорили, что на лестнице нельзя толкаться?

Солдаты бросились к ней. Каждый из них прошел не одну кампанию. Видя ужасную смерть своих менее осторожных товарищей, они твердо усвоили, что нельзя использовать обычное оружие там, где воздух пропитан колебаниями астрала.