Здесь же, на дне склепа хоттов, который не знал ни солнечного света, ни дуновения ветра, каждый дюйм был наполнен дыханием сопредельных сфер.

Наемники Карго были вооружены кистенями с шипастыми гирями. Это оружие пользовалось большим уважением у на­емников. Редкий меч способен был прорубить хорошую броню, а удар кистеня сбивал с ног даже имперского шерифа, закованного в сплошной панцирь.

Франсуаз покрутила дайкатаной, описав круг.

– Не обольщайтесь, – сказала она с усмешкой. – Вы умрете в склепе, но вас здесь не похоронят.

Солдаты взбегали по крутым ступеням. Двое из них значительно опередили остальных.

Тяжелые гири свистели над их головами, раскручиваясь на деревянных древках. Оба наемника знали, что Октавио Карго щедро наградит их, когда они принесут ему голову демонессы.

Франсуаз улыбалась. Она вонзила лезвие своего меча в лицо одному из нападавших и пнула второго сапогом в живот. Человек покатился по ступеням; его тело наполнялось кровью, хлынувшей из разбитых внутренностей.

Девушка выдернула дайкатану из головы убитого солдата и взмахнула ею, разбрызгивая вокруг себя кровь.

– Вы готовы умереть ради Карго? – крикнула она.

Наемники остановились. Эти суровые люди видели многое на своем веку, но даже их потрясла быстрая и безжалостная расправа над их товарищами.

– Если потребуется, – произнес один из них. Губы девушки изогнулись в жестокой улыбке.

– Тогда начинайте, – сказала она.

Франсуаз положила руку на пояс и расстегнула боковую застежку, выполненную в форме пятиугольника.

Пояс девушки был украшен звездами, топырившимися остро отточенными лучами. Застежка, расстегнувшись, высвободила рукоять короткого хлыста, который до того был совершенно незаметен на поясе из драконьей кожи.

Франсуаз резко распрямила руку, тугой хлыст мелькнул перед глазами взбиравшихся по лестнице солдат.

Длинный ряд звездочек, как оказалось, был прикреплен не к поясу, а к хлысту, и теперь они засверкали над головой демонессы. Когда она взмахнула хлыстом, двенадцать сапфировых звезд сорвались с него, прорезая собою веками стывший воздух склепа.

Острые звезды поворачивались в полете и вонзались острыми гранями в солдат.

Наемники хватались за горло, пачкая руки своей кровью, другие закатывали глаза, пытаясь рассмотреть сюрикен, вонзившийся в лоб.

Двенадцать солдат повалились замертво на каменные ступени, придавливая друг друга. Сапфировые звезды несли не ранения, а только смерть. Оставшиеся в живых наемники опешили. Две трети их отряда уже лежали убитые на высокой лестнице.

Тела мертвых товарищей мешали им продолжать путь. Но солдаты понимали, что перед ними только два исхода – сдаться или продолжить восхождение.

Они бросились вперед.

Франсуаз приложила к поясу рукоятку хлыста, и он сам лег в предназначенные для него пазы. Сапфировые звезды, погруженные в убитых солдат, задрожали и начали вырываться из мертвых тел. Одна за другой возвращались они на пояс красавицы. Вращаясь в полете, они сбрасывали с себя капельки крови.

Глаза оставшихся наемников были прикованы к прекрасной демонессе. Даже Октавио Карго, стоявший на коленях, баюкая свою искалеченную руку, не мог отвести от нее глаз.

Рабочие испуганно жались к стенам, стараясь держаться подальше от места, где происходила схватка.

Я положил руку на каменную плиту, и стена склепа начала поворачиваться, открывая боковой проход. Я ступил в помещение гробницы в то мгновение, когда двенадцатый сюрикен, такой чистый, словно и не побывал только что в распаханном горле наемника, лег на пояс Франсуаз.

Тринадцатый все еще оставался в руке Октавио Карго.

Я негромко окликнул рабочих, те судорожно обернулись, боясь увидеть, наверное, что-то еще более страшное, притом совсем рядом.

– Хотите досмотреть? – спросил я. – Или уйдете пораньше? – Я отступил от прохода в шершавой стене, указывая рабочим путь, и добавил: – На поверхности вас ждет корабль, на котором вы улетите отсюда.

Люди были ошеломлены тем, чему стали свидетелями в последние несколько часов. На их покрытых пылью лицах было написано желание как можно скорее покинуть это ужасное место.

Торопливо идя к выходу, они пригибались и старались производить как можно меньше шума, словно кому-нибудь из солдат, сражавшихся на высокой лестнице, было какое-то дело до строительных рабочих.

Я быстро пересчитал людей, прошедших мимо меня к раскрытой потайной двери. Их было ровно столько, сколько гильдия фрейских каменотесов отправила на остров выполнять работу для Октавио Карго.

Тем не менее я остановил хоботастое существо, по каске которого с сине-белым гербом понял, что он возглавлял отряд.