Я была ошеломлена. Как же так? Мне Эдвин ни словом не обмолвился, а сам принял решение и пришел к Селиму. Впрочем, скорее всего, он еще проинформировал своего брата — вряд ли принц отважился бы на такой шаг без позволения короля. От неожиданности я была не в силах что-либо произнести, смогла лишь пару раз открыть и закрыть рот, словно мне не хватало воздуха.

Селим заметил мою растерянность.

— Полагаю, вам следует поговорить наедине. Я оставлю вас на некоторое время.

И брат, подмигнув мне напоследок, покинул кабинет.

Я старательно смотрела в окно, избегая Эдвина. Отчего-то его присутствие смущало меня.

— Я понимаю, что мое предложение стало для вас неожиданностью, Амина. Но вы вольны отвергнуть его.

— Увы, — я усмехнулась. — Такой шанс породниться с королевским домом Севера мой брат не упустит.

— И вас это печалит? — его голос прозвучал грустно и устало.

— С чего вы взяли? — удивилась я. — Вовсе нет. Но отчего вы решились на такой шаг?

— Когда я увидел вас в саду с этим уродом…

— Упырем, — улыбаясь, поправила его я.

— Что? Ах да, упырем. Так вот, у меня было единственное желание — порвать его на мелкие кусочки. А уж когда вы сказали, что будете вынуждены выйти за него, то я понял, что не могу бездействовать.

— И вы решили жениться на мне из жалости?

— Амина, — Эдвин оказал совсем рядом, — я ведь уже говорил вам о своих чувствах, помните? Разве есть у вас основания полагать, что они могли измениться? Я не готов потерять вас. Но я не стал бы просить вашей руки, не будь я уверен, что вы тоже испытываете ко мне схожие чувства.

— Вы правы, — прошептала я еле слышно.

Руки Эдвина обвились вокруг моей талии, крепко прижимая меня к нему. Я подняла лицо, а он наклонил голову — и наши губы встретились. Наконец-то мы могли целоваться, ничего не смущаясь и не опасаясь. Впервые в жизни я осознала, как сладки поцелуи любимого мужчины. И дело было даже не в умении или опыте Эдвина — хотя ему их было не занимать — а в тех чувствах, что соединяли нас.

Поцелуи становились все глубже, все жарче. Внезапно я осознала, что сижу на столе Селима — какое счастье, что сегодня на нем не было никаких бумаг государственной важности, ведь мы могли просто смести их на пол и не заметить. Ноги мои охватывали талию Эдвина, так плотно прижимая его тело к моему, что я могла ощутить его возбуждение. И то, что мой любимый желает меня, вызывало в моей душе какое-то первобытное ликование. Губы Эдвина уже не терзали мой рот. Жаркими поцелуями он спустился по шее к ключицам, надолго приникнув губами к впадинке между ними. Потом дорожка поцелуев спустилась ниже, благо платье на мне было с довольно низким вырезом. Губы Эдвина прижались к моей груди, опаляя кожу. Мои пальцы ласково перебирали его волосы, а его руки гладили мои бедра. Но вот одна из них поднялась, скользнула по животу к груди, слегка сжала, погладила через ткань. С моих губ сорвался стон. Ладонь его скользнула под платье, пальцы ласкали обнаженную кожу.

— Эдвин, — выдохнула я.

— Амина, — отозвался он. — Амина, любовь моя.

От его хриплого голоса туманился разум, но было необходимо взять себя в руки.

— Эдвин, — у меня опять вырвался стон. — Эдвин, мы должны прекратить. Селим может вернуться в любой момент.

— Ты права, — Эдвин убрал руки, но несколько мгновений простоял, тесно прижимаясь ко мне и спрятав лицо у меня в волосах.

Затем он помог мне слезть со стола и я несколькими быстрыми движениями привела в порядок свою одежду. К сожалению, прическа моя растрепалась, так что мне пришлось вытащить шпильки и остаться с распущенными волосами, которые я постаралась по возможности пригладить руками.

— Лучше расскажи мне, как отреагировал твой брат на известие о скорой свадьбе, — попросила я.

В том, что Эдвин общался с королем Севера, сомнений быть не могло — без позволения монарха браки такого уровня не заключались. А если еще и вспомнить их странную традицию брать в жены только соотечественниц, то тем более принцу надо было посоветоваться с братом.

— Не могу сказать, что Эдгар очень обрадовался, — помрачнел Эдвин. — Однако же разрешение на брак я получил.

— Но женитьба не будет грозить тебе неприятными последствиями? — обеспокоенно спросила я.

Жених ласково провел рукой по моим волосам.

— Не волнуйся, Амина. Это мое решение, мне и отвечать за него. Двор примет тебя, обещаю. Никаких проблем у моей жены не возникнет.

— А у тебя? — настаивала я.

— Не знаю, — со вздохом признался Эдвин. — Скорее всего, мне придется заплатить за нарушение традиций. Но вот цену мне назначат уже дома.

— Но разве твой брат…

— Это зависит вовсе не от Эдгара, — перебил меня принц. — И давай больше не будем говорить об этом. Ты все узнаешь в свое время. Сейчас же важно одно — в Северном Королевстве тебя ожидают полагающиеся тебе по праву почет и уважение. Единственное, что внушает мне определенные опасения — жить тебе придется в стране, которая довольно-таки сильно отличается от твоей родины. И с этим я поделать, увы, ничего не могу.

— Зато я буду жить с тобой, — улыбнулась я.

Лицо Эдвина просветлело и он склонился, чтобы поцеловать меня. И в этот момент дверь распахнулась.

— Я вижу, что вы поладили, — довольно произнес Селим. — Рад, очень рад.

— Великая шаисса Амина оказала мне честь и дала согласие стать моей женой, — официальным тоном объявил Эдвин.

— Отлично, дорогой брат — мы ведь теперь братья, не так ли, принц?

— О да, — Эдвин ухмыльнулся.

— Итак, дорогой брат, завтра утром по всей Империи будет объявлено о помолвке. Можно приступать к приготовлениям к свадьбе. Ты сама займешься этим, дорогая, или кого-нибудь назначишь?