— Потому что ты уже идеальный бизнесмен.

— Потому что я идеальный, точка, — ухмыляется он. Я швыряю подушку, и она любезно пролетает над ноутбуком, попадая ему прямо в лицо.

— Спасибо, физика! — поднимаю я большой палец вверх. Джек воинственно откашливает перо и продолжает печатать.

— Вау, а ты суперпредан этой компьютерной вещичке. Вау! Я не могу перестать говорить «вау»!

— Прекрати говорить «вау».

— Что ты вауишь? Я имею в виду, делаешь?

— Отслеживаю адрес электронной почты, с которого тебе прислали ту фотографию.

— О-о. А что потом? Что произойдет после того, как ты его найдешь?

— А потом я его взорву, — рычит Джек.

Я приподнимаю бровь.

— Разнесу его жесткий диск, — поправляет он.

— Ну, это немного более законно, — соглашаюсь я. — Но, увы, не так весело.

И вот, наконец, доставляют еду, горничная вкатывает ее в номер и уходит после того, как Джек дает ей чаевые. Я поглощаю все до последней крошки на подносе менее чем за пять минут.

— Боже, женщина, ты подавишься.

— Оно того стоит! — щебечу я, чавкая крем-брюле. И, естественно, начинаю сильно кашлять.

— Давись потише, — он поворачивается обратно к ноутбуку, и бормочет себе под нос. — Вот. Наконец-то. Этот парень до нелепости хорош. Но если я запущу сканирование байтов, то смогу…

Он замирает, как олень, услышавший курок ружья.

— Я… умираю… — напоминаю я ему, практически свалившись на пол.

— IP прослеживается обратно к Гуд Фолс, Флорида. К твоему родному городу, — говорит он. — Кто-то из твоего родного города отправил тебе это. Это должен быть кто-то, кого ты знаешь. Кого ты оттуда знаешь, кто хорошо разбирается в компьютерах?

Мое сердце пропускает удар, я перестаю делать вид, что умираю и действительно начинаю умирать.

— Айсис? Что случилось?

Я пристально смотрю на потолок отеля, размышляя, сколько мне потребуется шагов, чтобы добраться до туалета. Я не хочу снова блевать на Джека, независимо от того каким изумительным был последний раз. Лицо Джека маячит над моим взором.

— Айсис? Ты побледнела…

— Его, — мягко говорю я. — Он выигрывал федеральный чемпионат по хакерству для учащихся средних классов каждый год.

— Кто?

Я полагала, что он оставил меня в покое. Я никогда не думала, что электронное письмо может быть его. Почти год молчания убедил меня, что я была свободна.

Я стискиваю зубы и прикрываю глаза руками, словно это заблокирует тьму. Я знала, что пребывание в безопасности не будет длиться долго. Этого никогда не происходит. Тьма всегда найдет способ проникнуть, точно также как и сейчас.

— Безымянный.

3 года

30 недель

0 дней

Джек пытается убедить меня, что он сделает все возможное, чтобы помешать Безымянному вновь связаться со мной. Но я знаю, что это не сработает. Джек хорош, но Безымянный гораздо, гораздо лучше. Он всегда был таким.

Если Безымянный может получить доступ к видео в федеральном хранилище, то он и до меня сможет добраться. Если он знает о видео, знает о Джеке, то, вероятно, через Рена. Не то, чтобы Рен специально ему рассказал. Может быть, он случайно проговорился. Или, возможно, Безымянный просто отследил меня прямо до Ист Саммит Хай и каким-то образом узнал о Джеке через школьные компьютеры. Уверена, народ болтал о нашей войне на старых, потрепанных Маках в компьютерном классе. Или, может быть…

Мой желудок падает, и прекрасный вкус крем-брюле становится кислым у меня во рту.

Может быть, Безымянный с самого начала взломал мою электронную почту и прочитал всю переписку с Кайлой о Джеке.

— На всякий случай сотри все со старого жесткого диска, — говорит Джек. — Заведи новую почту и измени все пароли.

— Он просто взломает их снова.

— Не взломает, — твердо говорит Джек. — Не сможет. Я не позволю этому произойти.

— Все это время он следил за мной, — смеюсь я. — Я была настолько глупа. Думала, что сбежала от него навсегда.

— И ты это сделаешь. Ты сможешь. Ты не можешь просто сдаться. Работай со мной, хорошо? Мы исправим это вместе.

— Бесполезно, — переворачиваюсь я. — Он будет мучить меня всю жизнь. Он всегда будет здесь, точно также как и этот дурацкий… этот дурацкий шрам…

Я оборачиваю его простыней, чтобы мне не приходилось на него смотреть. Джек подходит и разворачивает его, поднося к своим губам.

— Айсис, послушай меня. Он не будет с тобой вечно. Когда-нибудь ты заставишь его уйти, и он уйдет, и ты станешь счастливее. Воспоминания не исчезнут, но, по мере появления новых, они станут менее отчетливыми.