— Люди много пьют в колледже.

— Мы и сейчас много пьем.

— Там много заболеваний, передающихся половым путем.

— Эм, а как ты думаешь, почему Марина постоянно чешет свою промежность в спортзале?

— И твои мечты стать рок-звездой будут уничтожены.

— Я больше подумываю о карьере внеземной рок-звезды, — указывает она на небо.

— Да? — смеюсь я.

— Да, — хватается она за свои сиськи. — Эти ребята оценили бы невесомость. К тому же там изящные космические скалы и все такое. О-о, и пришельцы.

— В космосе нет «Космо», — предупреждаю я.

— Да, но это же космос!

Я ухмыляюсь и спускаюсь за ней.

Мы идем еще какое-то время. Ну, или Кайла идет, а я пыхчу. Но даже несмотря на горящие легкие и насморк, я нахожу это место очень красивым: леса здесь пестрят светом и свежим воздухом, а звук недалеко плещущегося озера, словно колыбельная, которую каждую ночь могут слышать только птицы. Кайла останавливается на другом холме и указывает на коттедж. Он огромный, с французскими окнами и с террасой, выложенной мрамором, но, по крайней мере, на подъездной дорожке нет машин. Мы можем свободно рыскать вокруг, только нельзя подходить к дому слишком близко, иначе сработает сигнализация.

— Добро пожаловать в Замок Эйвери!

— Спасибо, астропопка, — шлепаю я по ее заднице. Она визжит и кидает мне в голову сосновую шишку. Она застревает в волосах, но я не вытаскиваю ее, потому что она от Кайлы. Подруга дала мне множество всяких вещей: пирожные на палочке, латте и улыбки, но каким-то образом эта шишка значит для меня гораздо большее, чем любая из этих вещей. Она слегка колючая, иногда причиняет немного неудобства, но она по-прежнему со мной, ох, да и выглядит просто фантастически. Как Кайла.

— Итак, откуда начнем? — спрашивает она.

— Рен сказал, что это произошло в лесу, — озираюсь я вокруг. — Эйвери попросила их выйти на улицу, так что это не могло произойти далеко от коттеджа. Хотя это и не могло быть рядом с дорогой, так как это риск быть замеченной. Мы должны думать как Эйвери.

Кайла демонстрирует свое отвращение. И я хлопаю ее по спине.

— Необходимо принести жертву. Клетки мозга регенерируются через десять часов. Никто никогда не узнает. — Я поворачиваюсь и указываю на юг. — Эта часть леса выглядит идеально. Далеко от дороги, но не слишком далеко от коттеджа.

— Окей, я знаю, что ты очень умная и все такое, но я познакомилась с Эйвери задолго до того, как ты перевелась в нашу школу. Я знаю, как она думает, и она не пошла бы туда.

— Прошу, скажи, почему нет?

— Потому что там тонны грязи. Фу!

— Экстренное сообщение: грязь высыхает! Вероятно, десять лет назад там не было грязи!

— Экстренное сообщение: там всегда грязь, — осматривается она. — Если бы я была Эйвери и хотела бы заманить людей, чтобы сделать с ними что-то плохое, я бы пошла туда. Туда они с братом ходили запускать фейерверки, когда были детьми. От коттеджа то место не видно, поэтому родители ни разу их не поймали.

— Я бы тебя сейчас поцеловала, но еще целых шесть месяцев до того, как я смогу стать лесбиянкой из колледжа.

Кайла ухмыляется, и мы направляемся в сторону леса. Чем дальше мы заходим, тем толще становятся деревья, стволы такие огромные, что закрывают от нас коттедж и озеро. Это идеальная, изолированная граница на полумилю вокруг от подлой здесь-произошло-зло земли.

— Итак, что мы ищем? — спрашивает Кайла. — Пули? Кровь? Человеческие кости? Или… — вздрагивает она и продолжает шепотом, — …разорванную одежду?

— Что-нибудь, что выглядит странно. Что-нибудь, что выглядит так, будто не принадлежит лесу.

Она кивает, и мы разделяемся. Мои руки дрожат. Дыхание поверхностное. Вот оно. Вот то место, где все произошло. Я стою именно там, где все началось. Здесь Джек стал холодной, бесчувственной, пустой оболочкой. Здесь Софии причинили боль. Здесь родилась вина Рена, а Эйвери здесь начала сгорать.

Вот он. Мой шанс.

Я опускаюсь на колени, слои сосновых иголок на земле такие мягкие. Я копаю, переворачиваю камни, заглядываю между корнями, скоплениями грибов и огромными, гниющими пнями. Кайла фыркает, а затем начинает изящно осматривать стволы деревьев и разгребать ногой сосновые иголки, но я не могу ее за это винить. Мы ведь не из CSI. Она права. Что, черт возьми, мы здесь ищем?

После получаса тихой концентрации, мои руки измазаны грязью, а вокруг ногтей кровь из-за усердного копания. Уууупс. Пока не больно, но позже обязательно будет. А затем я чувствую что-то холодное и мокрое на своей лодыжке, и без промедления выдыхаю. Громко:

— Сними это, сними это СНИМИЭТО! КАЙЛА! КАЙЛА! КАЙЛАСНИМИЭТО!

— Что ты кричишь…

— СНИМИ ЭТО!

— Это всего лишь кусочек мха, Айсис!

Я прекращаю крутиться и смотрю вниз. Скользкий, зеленый правонарушитель невинно выглядывает из моих джинсов. Я убираю его, а Кайла закатывает глаза и возвращается к поиску.