Она же, я смотрю, спокойно спит".

"Да, видывал влюбленных я, ей-Богу!

И что у них за глупое житье:

Терпеть, корпеть, добиться понемногу

Любви - чтоб тут же потерять ее

И плакать... О, слепое дурачье!

И хоть бы раз кому-то ненароком

Чужой несчастный опыт стал уроком!"

И гордо вскинул голову Троил:

Мол, я ли не философ? И не диво,

Что сына он Киприды прогневил

В тот миг своею речью нечестивой

И сам для стрел разящих стал поживой:

Павлинов не таких еще Амур

Ощипывал, как неразумных кур!

О люди с их гордынею слепою!

Как часто их пустая похвальба

Внезапной обернется западнею

И властелина превратит в раба.

Троил, чья занимает нас судьба,

На лестницу взойдя, не ждал паденья;

Но искушать опасно Провиденье.

Как резвый конь с дороги норовит

Свернуть - но чуть хлестнет его возница,

Смиренный тотчас принимает вид:

"Я, дескать, хоть и сыт, и шерсть лоснится,

И первым запряжен, и скор, как птица, -

Но я всего лишь конь и обречен

Влачить с другими воз: таков закон", -

Так наш Троил: хоть был он царским сыном

И рыцарем достойным, хоть во всем

Был сам себе доселе господином, -

Хватило взгляда, чтобы сердце в нем

Неукротимым занялось огнем

И, одержимый прежде лишь гордыней,

Любви он преисполнился отныне.

Вам, внемлющим рассказу моему,

Я говорю: не будьте гордецами!

Пренебрегать Любовью никому

Не должно - в том вы убедитесь сами:

Любовь над всеми властвует сердцами,

Все существа связует меж собой -

Таков закон Природы вековой.

Тому примеров названо немало:

Известно, как Любовь в единый миг

Могучих воинов превозмогала,

В полон брала надменнейших владык;

И мудрецы, чей разум был велик,

Не избежали маеты сердечной:

Так было встарь, и есть, и будет вечно.

И в том довольно вижу я добра:

Не раз Любви целительная сила

Недужным помогала встать с одра,

Страдающим отраду приносила,

Смиряла злобу и вражду гасила,

Достойнейших на подвиги звала

И отвращала грешников от зла.

Итак, хотя Любовь необорима,

Во благо нам ее любезный гнет:

Так не противьтесь мощи сей незримой,

Вотще не рвитесь из тугих тенет!

Тот сук прочней, что гнется, а не тот,

Что ломится; ступайте ж за Любовью

Смиренно: здесь не место прекословью.

Но полно! в рассуждениях я увяз

И должен, дабы вы не заскучали,

О сыне царском продолжать рассказ:

Живописать восторги и печали,

И прочее, что обещал в начале...

Пора к Троилу возвратиться мне -

Иных пока оставим в стороне.

Давно прохаживался он по храму,

С усмешкою бросая праздный взгляд

То на одну, то на другую даму:

На городских и пришлых - всех подряд;

И вдруг, скользя по лицам наугад,

Случайный взор он обратил к Крессиде -

И замер, ничего вокруг не видя.

Что с ним содеялось? В ее черты

Вгляделся и подумал он: "Откуда

Взялась и где досель скрывалась ты,

Чтоб взору моему предстать как чудо?"

И сердце в нем все ширилось, покуда

Он не вздохнул, но потихоньку - так,

Чтоб перед свитой не попасть впросак.

Она была немаленького роста,

Но столь округло, гибко сложена,

Столь безупречно - что, казалось, просто

Вся женская в ней суть воплощена;

Вдобавок отличалася она

Повадкою степенной и достойной,

И скромностью, и строгостью спокойной.

Лишь раз, головку наклонив к плечу,

Надменный взор назад она скосила,

Как бы сказав: "Что смотришь? где хочу,

Там и стою". И вновь отворотила

Лицо, и так все это вышло мило -

Ничто не восхищало до сих пор

Троила, как минутный этот взор.

И под ее животворящим светом

В нем страсть такая разгорелась вмиг,

Что в сердце, точно в воске разогретом,

Оттиснулся навеки милый лик.

И принц, дотоле бойкий на язык,