Сжечь заживо со всей его роднёю!

А в городе меж тем из всей родни

Одну лишь дочь имел Калхас лукавый;

Ей, к бегству непричастной, в эти дни

Разгневанных троянцев суд неправый

Грозил скоропалительной расправой;

Притом, вдовея смолоду, она

Была и впрямь защиты лишена.

Сия вдова, по имени Крессида, -

В том не колеблясь я поруку дам -

Красой лица и благородством вида

Превосходила всех троянских дам:

Должно быть, лишь бессмертным существам,

Что населяют ангельские кущи,

Черты столь совершенные присущи.

И вот, не в силах страха превозмочь

Под градом злых угроз и нареканий,

Изменника измученная дочь

В наряде вдовьем, но из лучших тканей,

Пред Гектором простерлась, и рыданий

Не пряча, в невиновности своей

Клянясь, молила сжалиться над ней.

Быв Гектор добронравен от рожденья

И видя, как собой она мила,

Он тотчас со словами снисхожденья

К ней обратился: "Скверные дела

Отца - да не коснутся той, что зла

Сама нам не чинила. В славной Трое

Отныне жить вы будете в покое.

Да окружат почетом вас опять

Все в городе, как при отце когда-то;

И дом ваш от врагов оборонять

Мы будем до последнего солдата".

Крессида, робкой радостью объята,

Благодарит, как принято у дам,

Спешит домой - и притаилась там.

Смирением не тяготясь нимало,

Она жила затворницею впредь

Среди домашних слуг, каких пристало

По чину и достатку ей иметь;

Ни стар ни млад не смел ее задеть.

Но были ль дети у вдовы прелестной,

Я не скажу: про то мне неизвестно.

Меж тем война тянулась день за днем,

Сновали с донесеньями посланцы;

То греки вдруг бросались напролом,

То брали верх упорные троянцы,

И снова их теснили чужестранцы...

Фортуна беспощадна: как ни рвись -

Низвергнут будет вознесенный ввысь.

А впрочем, описанья всех событий,

Которым Трою суждено привесть

К погибели, вы от меня не ждите:

Предмет иной нас занимает здесь.

К тому же всякий волен перечесть

Гомера, Диктиса или Дарета,

Когда терпенья станет вам на это.

Хоть был врагами окружен Пергам,

Обычаи там свято соблюдали

И воздавали почести богам

Меж поединков, стычек и баталий,

А всех святынь превыше почитали

Палладий деревянный, ибо он

Хранил от разрушенья Илион.

И вот в урочный день, как раз в апреле,

Когда деревья нежною листвой

Покрылись и цветы в лугах пестрели

Душистые над юной муравой, -

Троянцы, чтя обычай вековой,

Сошлись у храма, где хранилась ныне

Фигура благодетельной богини.

Немало собралось народу там:

Пришли, лучами вешними согреты,

Сухие старцы, сотни пышных дам

И девушки свежей, чем первоцветы;

По-праздничному были все одеты,

И рыцарь, и бедняк, и стар и млад -

Всяк облачился в лучший свой наряд.

Крессида же во вдовьем черном платье

На торжество явилась без прикрас;

Но так же верно, как могу сказать я,

Что "А" - из литер первая у нас,

Так всех она затмила в этот раз:

И темень траурного покрывала

Ее красы лучистой не скрывала.

С другими не вступая в разговор,

Она вошла в святилище Афины

Стопой бесшумною, потупив взор, -

Прекрасней в мире не было картины!
–

Смиренно встала за чужие спины

И так стояла в стороне одна,

Спокойного достоинства полна.

В тот день Троил со свитою младою

С утра просторный обходили храм

И, шутки отпуская меж собою,

Разглядывали девушек и дам,

Из коих принц, беспечный по годам,

Одних превозносил, других порочил

И ни одну не предпочел всем прочим.

Порою кто-то из его вельмож

Вздыхал, на даму взглядывая жадно;

Но вздохов сих не ставил он ни в грош

И забавлялся ими беспощадно:

"Бедняга, - восклицал он, - как досадно!

Утратил ты и сон, и аппетит -