До свидания, дорогая. Друзья тоже передают тебе очень большой привет. Микулай».

***

Зима под Ленинградом запаздывала. Каждый день шел дождь со снегом. Сырые, ветреные дни порядком уже надоели солдатам в окопах. Завьюжило только в конце 1942 года, заметая окопы.

Начало 1943 года. Советские войска готовились к прорыву блокады Ленинграда.

Из разведчасти дивизии поступил приказ: достать «языка» с оборонной линии под Синявино. Задание не из легких: здесь враг сидел крепко, окопавшись еще с сентября 1941 года. Разведчикам предстояло перейти линию фронта и вернуться с «языком» как можно быстрее.

Сборы были недолгими.

Сильный ветер с Ладоги бил по лицу и глазам мелкими крупинками снега. Для разведчика такая погода – то, что надо. Пусть еще сильнее бесится ветер. Тогда и враг не заметит их следов.

Вот торфяник. Беспокойно шумит высокий сухой камыш. Разведчики в белых маскхалатах осторожно ползли за саперами по минному полю. Саперы также обезвредили шариковые мины на проволочных заграждениях. Путь был открыт.

Группа то ползком, то бегом перешла передовую линию и скрылась в лесу. К рассвету вышли к реке Светлиха. Стали слышны залпы пушек, трескотня пулеметов.

Недалеко от села Соснихи, на поляне, наткнулись на пасеку с пустыми ульями. Чуть в стороне стоял перекосившийся домик. Старшина объявил привал. Надо беречь силы. С наступлением темноты – снова в путь.

Под Синявино у немцев оборона в несколько эшелонов. Доты, дзоты, траншеи, окопы, землянки… В двух-трех местах танки были зарыты в землю и использовались как доты. Девятый поселок Синявино полностью сгорел, торчали только трубы. Пронизывающий ветер немецких караульных загнал в укромное место. Укутанные во что попало, они ненадолго появлялись и вновь исчезали.

«Охотники» перешли шоссе Синявино-Мга, к рассвету дошли до села Ракитовка и здесь переждали день. Вечером вернулись на шоссе за «языком». По нему с обеих сторон то и дело проезжали легковые автомашины и мотоциклы. Кудряшов начал размышлять, как бесшумно достать «языка». Но как это сделать? И тут будто молнией ударило в голову. Глаза его заблестели, когда он увидел оборванный телефонный провод на валявшемся столбе.

– Слушай, Хасиев, один конец провода привяжем к дереву на той стороне, а другой конец с этой стороны натянем, когда подъедет мотоцикл. Вот и будет нам «язык».

Немцы не заставили себя долго ждать. Из-за поворота показался мотоцикл с коляской. Он все ближе и ближе. На фашисте в коляске новый полушубок с белым воротником, накинута пестрая плащ-палатка. Вот сигнал Хасиева. Как только мотоцикл приблизился, он и Пудов резко натянули провод. Солдату за рулем провод пришелся как раз на горло, и он слетел с сидения. А мотоцикл на полном ходу вылетел на обочину. В мгновение ока Кудряшов оказался у лежащего на земле немца и связал ему руки. Тотчас прибежал и Хасиев и вставил в рот немца кляп.

В лесу не так много снега, шагается легко. К счастью разведчиков, снег сейчас шел, не переставая и заметая их следы.

«Язык» оказался очень ценный: гауптман Отто Глейслер, инженер оборонных сооружений дивизии. В портфеле – нужные документы, карты.

***

…Наконец настал этот долгожданный момент. Наступление!

Кто знает, может и Микулаю, и его товарищам суждено погибнуть. Но все равно они ждали этого момента с нетерпением. Личный состав роты почистил и смазал автоматы и винтовки, получил достаточно боеприпасы. Каждый солдат постирал гимнастерку и брюки, погладил, натер до блеска пуговицы, нашил под воротник гимнастерки белую полоску. Будто готовились к параду.

Укрепленные резервом войска Волховского и Ленинградского фронтов ударили укрепленные позиции врага с двух сторон. Кругом огонь, дым, пыль. Вся округа грохочет, кипит. Краснозвездные самолеты, с ревом заходя в пике, сбрасывали бомбы. Позиции врага сплошным огнем накрыли и «Катюши».

Кудряшов с Пудовым, лежа рядом, ждали сигнала к атаке. Вся рота ждала сигнала ракеты. Вот и красная ракета в небе. Танки Т-34 сквозь дым рванули вперед, за ними поднялась пехота.

Старшина Кудряшов и Пудов, невзирая на шквал огня, прыгнули во вражескую траншею. Поливая огнем из автомата и забрасывая гранатами, шли вперед, «выкуривая» немцев из дотов и дзотов.

Кудряшов сейчас – командир взвода. Днем – в атаке, ночью – в разведке. Хоть и устал в боях, Кудряшову ночью опять в разведку.

В этот раз перейти линию обороны было легче. Прошли чуть вглубь и сразу заметили в дотах пушки с прямой наводкой и танки. И тут у Микулая мелькнула дерзкая мысль.

– Нургали, дружище, ты ведь под Шяуляем был башенным стрелком. Значит, сможешь стрелять и из немецких пушек и пулемета. Давай, пойдем в лес около девятого поселка Синявино и захватим дот с танком. Ты с Шевелевым останешься в танке до утра, а мы вернемся в дивизию. Завтра, когда часть начнет наступление, ты оттуда начнешь отрезвлять немцев. С того места высота Синявино как на ладонях.