Шрифт:
– Неправда.
– Правда. Мы его захватили. 32 страницы вместо 16-ти, помнишь? Цветная печать, вместо черно-белой. Делать надо было у себя в гостиной, а не в медиа-центре, и в конечном итоге мистеру Джордану пришлось согласиться со всеми нашими предложениями. – Энни тащит Лайлу в класс и шепчет. – Здесь Марисса и Кейси. Улыбнись.
Лайла через силу тянет уголки губ вверх.
ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ СЕНТЯБРЯ. СРЕДА.
МУЗЫКАЛЬНАЯ СТУДИЯ Б; 11:46.
Уважаемая мисс Чёт,
Ты играла на гитаре, верно?
– Мистер Нечёт.
Уважаемый мистер Нечёт,
Я не гитаристка. Я виолончелистка.
– Мисс Чёт.
ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ СЕНТЯБРЯ. ЧЕТВЕРГ.
МУЗЫКАЛЬНАЯ СТУДИЯ Б; 11:37.
Уважаемая мисс Чёт,
Гитара раздавлена. Она жаждет, чтобы на ней играли. К счастью, у нее для этого есть я.
– Мистер Нечёт.
ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЕ СЕНТЯБРЯ. СУББОТА.
МАШИНА СЕМЕЙСТВА БРОУДИ; 11:03.
Мама Триппа отъезжает от тротуара и включает кондиционер на полную мощность.
– Лоринда нервничает, бьюсь об заклад, – говорит она. – Трипп, вытащи из ушей эти штуковины. Это невежливо.
– Лоринда – противное ничтожество на палочке, и она заслуживает нервничать, – отзывается Трипп, складывая наушники в карман.
– Не говори так! Она же твоя кузина.
– Когда мне было четыре, Лоринда привязала меня к стулу, засунула в рот носок и заперла на чердаке в доме тети Гертруды.
– Это неправда.
– Я получил моральную травму, мам. Просто ты решила заблокировать это и множество других злодеяний Лоринды в своей системе. А в другой раз она приперла меня к стенке и в прямом смысле попыталась заменить мои зрачки арбузными семечками. И мне плевать, что мы родственники. Она чокнутая.
Какое-то время, проехав в тишине, мама поворачивает к парковке магазине и выходит из машины.
– Что ты делаешь? – Спрашивает Трипп
– Иду забирать голубок. – Дверца захлопывается. Трипп наблюдает, как она пытается бежать на черных лакированных шпильках. Возвращается она через пару минут с плетеной корзинкой в форме сердца и вручает ее Триппу. – Какой-то очень жаркий сентябрь, – произносит она. – В этом платье можно умереть от жары.
Сквозь прутья корзинки черный глаз уставился на Триппа. Парень немного поднимает крышку.
– Голуби, – говорит он. – Их наркотой накачали.
– Голубки. – Она пристегивает ремень безопасности и отъезжает. – После свадебной церемонии я выпущу птиц. Они олицетворяют любовь.
– От корзины воняет. – Трипп перекладывает ее на заднее сиденье. – Кто-то обрызгал ее псевдо-цветочными духами.
– Предпочту его запаху птичьего помета, – отзывается его мама.
Когда они подъезжают, в церкви уже полно народа. Музыкальное трио играет медленную и монотонную мелодию. Фортепиано, флейта, классическая гитара. Жених и 4 шафера стоят справа, им явно жарко и неуютно. У Триппа чешутся руки стащить гитару и сбежать.
Родители жениха идут к алтарю, за ними мать невесты – старшая сестра его мамы, как обычно с суровым выражением лица.
Трипп пихает маму, чтобы она взглянула на священника, спящего на стуле рядом с аналой [8] .
– И довела его сия тягомотина до смерти, – шепчет Трипп.
Глаза его мамы значительно увеличились в размерах.
– Лучше бы ему проснуться.
Трипп начинает хохотать, а она одергивает его.
Священник просыпается, свадьба начинается, и музыканты заводят еще одну вызывающую кому мелодию.
8
Анала – высокий столик с покатым верхом, на который в церкви кладут иконы, книги, крест.
Чтобы не уснуть, Трипп крошит крекер, найденный в кармашке корзины с птицами. Одна из голубок клюет рассыпанные крошки. Другая не шевелится. Они ни звука не издают. Да что за птицы будут молчать, когда их лишают свободы, задумывается он. Разве они не должны вопить во все горло?
После церемонии, на удушающей жаре, все собираются на крыльце церкви.
Подъезжает лимузин, предвещающий появление птиц.
Мама Триппа берет корзинку и открывает крышку.
И ничего не происходит.
Едва заметным резким движением она трясет корзинку, и тогда одна голубка вылетает.
Несколько человек начинают хлопать, но все до сих пор находятся в ожидании.
Она наклоняет корзину и трясет сильнее. Вторая птица с глухим стуком падает на землю.
Немая сцена. Быстрым движением отец жениха пинает труп в кусты.
Никто не произносит ни звука.
Лоринда сердито озирается и тянет жениха за руку.
– Давай уже просто уедем.
Они залезают в лимузин и несколько человек начинают хлопать, все остальные к ним присоединяются.