– Она - самое лучшее, что с тобой произошло?
– спросил я, даже не сразу вспомнив, от кого слышал эти слова.

– Я чувствую, что должен беречь ее так, будто от этого моя жизнь зависит. С ней можно разговаривать о чем угодно, но только не о таком - она верит в то, что я всемогущ. А это, черт возьми, все-таки преувеличение.

Ну спасибо за откровенность. Ничего, что я, черт возьми, тоже в это верил?

– И что хуже всего, Лис, мне кажется, что я не переживу ее смерть, как бы глупо-неправдоподобно это ни звучало. Так что все прежние формулировки любви можно забыть. Одна только мысль о таком роняет меня в депрессию.

– Это звучит не глупо, а жутко.

– Вот это точно.

Внезапно я кое-что понял.

– Ее… кто-то очень сильно любил, да? Ты забрал ее у кого-то, кто ее очень сильно любил?

Он оставил мой вопрос висеть в воздухе. Это было то самое молчание, которое знак согласия. Вот и пресловутое чувство вины, а я-то думал, что я выродок вампирской породы, которая в целом не знает страха и упрека. Донателла когда-то сказала: в нас больше человеческого, чем всем нам хотелось бы. А я ей не поверил.

Машина остановилась у казино, но мы обошли его к черному ходу. И тут как по волшебству я увидел Харлана; так бывает: вспомнишь о ком-то - и он тут же является, хотя этому нет видимой причины. Данте не обратил на него внимания (или сделал вид), но проходя, я замедлил шаг. Харлан сидел на бордюре, обняв руками колени, словно ему было холодно. Он полностью сменил имидж, только волосы остались того же ядовито-красного цвета; его глаза закрывали очки с голубыми стеклами, но основные изменения были на другом уровне, не внешнем - он будто вырос, ну или повзрослел. В нем почти не осталось прежней уязвимости. Это был совсем не тот мальчик, который просил меня не убивать его возлюбленную… лучшее, что с ним произошло.

Когда Харлан меня увидел, он снял очки, и его взгляд вызывал мороз по коже - я увидел мокрые от слез глаза, похожие на треснувшее стекло. Он что-то сказал без слов, но я умею читать по губам, мне слов и не нужно было. Я мог бы прочитать его мысли.

“Вы же обещали…” - сказал он.

Теперь нечего было гадать, что находится на минус первом этаже казино.

Охрана расступилась перед нами. Дверь открылась на голосовой код, и мы с Данте спустились по белым ступенькам, все здесь было на удивление белое и чистое. Наверное, поэтому я сразу увидел Рэйчел, так она контрастировала с помещением.

– Мне сказали, что какая-то бешеная тварь, едва приехав в город, перемолотила уже кучу народа, - сказал Данте.
– Раньше с этим разбиралась Перл, теперь мне самому приходится поддерживать порядок. Каково же было мое удивление, когда я понял, кто наш убийца. Я приказал поймать ее живой… но не предполагал, что это окажется так сложно.

Она лежала в клетке, пол которой был сплошь забрызган кровью. Услышав, что кто-то вошел, Рэйчел начала подниматься, но никак не могла опереться о скользкий пол. Все ее лицо было в сине-фиолетовых пятнах, кое-какие синяки уже чуть побледнели, другие только начинали расцветать - видимо, она давно не ела, раз не заживали раны. Одна ее рука была сломана, острый осколок кости натягивал тонкую кожу, грозя в любую секунду прорвать; волосы сбились в комок непонятного цвета. Правый глаз был похож на раздавленную в глазнице вишню, к другому прилипла окровавленная прядь. То, во что она была одета, превратилось в растерзанные лохмотья.

Ее рука вдруг поехала по крови, Рэйчел покачнулась и едва не завалилась набок, но все же с завидным упорством продолжала держать равновесие, хотя наверняка это приносило ей невыносимую боль.

– Она была одна?
– спросил я хрипло первое, что пришло в голову.

– Да нет, ты же видел, - Данте кивнул на выход, видимо, имея в виду Харлана.
– Но она захотела отвечать сама. Говорят, они тут разобраться не могли, кому остаться расхлебывать… Ну так что, Лис, ты выиграл. Теперь осталось только все закончить. Наверняка ты хочешь это сделать лично.

И тут зашуршала дверь и появилась Пенни, она сбежала по ступенькам к нам. А когда увидела клетку с Рэйчел, то стала белее этих ступенек.

– Данте… - сказала она без голоса.

– Как ты вошла?..

– У меня альфа-пропуск, забыл? О боже, да что вы с ней делаете?!

– Я сейчас все… - начал он говорить, но Пенни не дослушала. Она подошла, почти подбежала к клетке и протянула руки через прутья.

У нас обоих всегда была такая фантастическая реакция, что могли от пуль уклоняться, а сейчас как сковало: мы только проследили за ней глазами, как идиоты. Пенни стала на колени прямо на грязный пол. Мы замерли в ужасе, ожидая, что еще секунда - и Рэйчел разорвет ее в клочья, с немалым удовольствием, это был для нее просто невероятный шанс. Но на удивление она пока молча позволяла Пенни стирать кровь со своего лица, мрачно глядя на нас из-под завесы грязных волос.

– Может, это она выиграла?
– сказал я шепотом.

– Что?
– Данте в это время думал об одном - как забрать оттуда Пенни невредимой.

– Рэйчел выиграла. Да слушай же!
– Я заставил его посмотреть на меня.
– Она заслужила мой приз. Я не хочу ей мстить. Что тебе стоит простить ей пару трупов?

– Закончить так?
– произнес он тихо.
– А как же Перл?

– Перл убил не ты. У Рэйчел такой образ жизни, что она может погибнуть в любой момент. Пусть это будет кто-то другой. Не мы. Ты поймешь, что это лучше. К тому же… если мы убьем ее, то заберем у кого-то, кто ее очень сильно любит.