Через день я так намаялся, что купил корзину бананового мороженого, обложил его льдом и помчался к ней. На выезде из города мы чуть не разминулись. Пенни выскочила из машины, прыгнула мне на шею и чуть не передавила жизненно важные артерии. На заднем сидении ее “форда” стояла упаковка моего любимого пива.

…Мне снилась Пенни, однако сон был не совсем приятным. Мы бродили по извилистому, как лабиринт, винограднику. Она то пропадала, то снова появлялась, пугая меня до смерти, и похоже ей это нравилось. Потом она пропала, я слышал ее голос, но найти не мог. Она звала меня: “Алекс! Алекс!” - и чем больше удалялся ее голос, тем страшнее мне становилось. И не знаю, чего я боялся: того, что не найду ее, или того, что наоборот - найду.

Я проснулся в незнакомой комнате. С дикого похмелья голова грозила с минуты на минуту развалиться. С трудом разлепив глаза, я увидел на столе рядом таблетки и два стакана воды, тут же влил их оба в себя и чуть не захлебнулся.

Видимо, я хлюпал как бладхаунд, потому что в комнату вплыла Рори.

– Где я?..

– Ты что, ничего не помнишь?

Нет, я помнил… что-то. Мы пошли в бар… я заказал выпить… потом опять заказал… потом снова заказал… А, еще помню: я рассказывал про себя и про Пенни, и про то, почему я приехал в Филадельфию…

Следом вошел Ноа. Вот о нем я совсем забыл.

– Кто-нибудь ответит на мой вопрос?

– Ты у меня дома, - сказала Рори немного удивленно.

– Судя по твоему тону, я чего-то все же не помню. Ну-ка подскажи: что я здесь делаю?

Она пожала плечами и посмотрела на Ноа в поисках поддержки.

– Ну как же, Алекс… ты сказал, что в гостинице с тебя дерут три шкуры, и я предложила пожить у меня.

– Какие шкуры… у меня же полно денег… А он? Тоже?
– Я кивнул на Ноа.

– Ну да.

– Сколько же я выпил?

– Это риторический вопрос. Но если хочешь, я могу узнать.

При одной мысли о виски мне стало дурно.

– Что за здание?
– спросил я, чтобы отвлечься от приступа тошноты.

– Старое крыло больницы, где я работаю, - пояснила Рори.
– Раньше здесь была психушка, а потом какая-то токсикологическая лаборатория. Раз у них что-то рвануло, и лет двадцать тут никому нельзя было находиться. Кроме меня, конечно. Сейчас уже все в порядке, но, похоже, про это крыло все забыли, как и про то, что обитаю я тут в общем незаконно.

– Ты очень здорово все обставила. Больше похоже на люкс.

– Это и есть люкс. За полвека можно сообразить ремонт на миллион долларов. Ну что ж - беседуйте. У меня в отличие от некоторых праздношатающихся есть обязанности, но я буду вас слушать.

Во мне тотчас родилась нота протеста, но не успел я и рот открыть, как Рори исчезла за дверью. Интересно, если они так быстро двигаются, то должны и бегать как “феррари”?

– Впервые вижу того, кто серьезно хочет разобраться с Перл, - сказал Ноа, усаживаясь рядом. Мне это не понравилось, но в конце концов - если бы они хотели что-то со мной сделать, более подходящего случая, чем вчера, придумать трудно.

– Вчера, - он будто мысли мои читал, - ты был маловменяем, поэтому неплохо, если ты продублируешь свой монолог.

– О чем именно?
– попытался я напрячь мозги, но они ответили на это вспышкой боли.

– В частности о том, что ты нашел в комнате сестры. Желательно подключить наглядные пособия.

– Вы что, согласны?

– Этого я не говорил. Я просто ничем не занят и самую малость заинтересован. Скажи лучше, кто подкинул тебе фразочку, которой ты меня зацепил?

Я покачал головой.

– Не могу сказать.

– Держим слово? Одобряю…

– Она что-то означает?

– Надеюсь, что нет. Ладно, мистер Бенедикт, деньги еще никому не мешали. Я не собираюсь убивать Перл, если ты этого от меня ждешь, но…

– Но что?
– Честно говоря, я был немного разочарован.

– А ты ждал, что я пойду и отстрелю ей голову?

А что - меня бы это очень даже устроило.

– За ней стоит большая сила, с которой лучше не связываться без серьезных на то причин. Я помогу тебе определить причины.

– Сколько можно говорить загадками? Я это уже не в первый раз слышу, - проворчал я, копаясь в чемодане в поисках улик.
– Трудно представить, что существует что-то пострашнее вашей Перл, как вы о ней говорите.

Ноа усмехнулся, и я опять почувствовал свою полную ничтожность. Кажется, у них это уже доведено до автоматизма.

– Рори что, не рассказала тебе про Данте? Поберегла нервную систему?

О нет. Пожалуйста. Ничего не хочу слышать. С меня достаточно.

Звуки в соседней комнате на мгновение умерли.