Фальконе и женщина оживленно беседовали возле ворот. Это была чисто профессиональная беседа – во всяком случае, со стороны женщины.

– Мне нужно еще что-нибудь о ней знать?

– Конечно, – сказал Перони. – Она ненавидит полицейских. По крайней мере... я все же выскажусь более точно. Она имеет на нас зуб. Может, это как-то связано с ее отношениями с Фальконе. Мы все козлы. Да еще, по всей видимости, и вороватые. Перед тем как вздрючить меня, она в прошлом году убрала за взятки двух человек из "наркотиков".

– Так им и надо, – нахмурился Коста, который ненавидел продажных полицейских и не понимал, как можно им сочувствовать.

– Ах да, я совсем забыл! – простонал Перони. – Ты же у нас совестливый. Позволь мне кое-что объяснить тебе, сынок. Это были хорошие ребята. Они отправили в тюрьму массу тех, кто должен там сидеть. Если ты сам этим не занимаешься, не надо относиться к людям с предубеждением. В этой сфере иногда бывает трудно оставаться чистеньким, иначе с тобой вообще никто не станет разговаривать.

Коста молча смотрел на своего напарника. Он не понимал Перони. Иногда тот говорил такие вещи, которые его огорчали.

– Как бы то ни было, – продолжал Перони, – у этой суки есть характер. Говорили, год назад ее кто-то заказал.

Работа в ДИА была опасной. Коста знал одного из сотрудников службы, который был тяжело ранен при взрыве бомбы на Сицилии. В ДИА работали не только полицейские, но и адвокаты. Гангстерам они почему-то казались более легкими жертвами.

– Она все еще в списке?

– Как видишь, до сих пор жива.

Выйдя из машины, Перони направился к воротам, Коста следовал за ним по пятам. Ракеле д'Амато было за тридцать. Худощавая и стройная, она относилась к тому типу деловых женщин, которых можно было назвать привлекательными. У нее было много достоинств. Ростом чуть выше Косты, она обладала фигурой, которой могли бы позавидовать многие женщины. Костюм лишь подчеркивал ее стройную талию. Под расстегнутым жакетом виднелась кремового цвета шелковая блузка с довольно низким вырезом. У д'Амато было холодное, красивое лицо с дежурной улыбкой, багрово-красная губная помада и длинные каштановые волосы, туго стянутые сзади. "С Фальконе они составили бы впечатляющую пару, – подумал Коста. – Только вот как у них обстояло бы дело со взаимным доверием?"

– Я, конечно, не возражаю, но почему здесь гражданские? – поинтересовался Перони.

Ракеле д'Амато с улыбкой повернулась в его сторону.

– О! Дайте-ка я вспомню вашу фамилию. Детектив Перони, не так ли?

– Ну да, – усмехнулся он. – А я думал, вы меня не узнаете в одежде. Не могу припомнить, чтобы в тот памятный вечер вы хоть раз взглянули мне в лицо. Ну да ладно. Познакомься с дамой из ДИА, Ник. Ракеле д'Амато. Не правда ли, она прелестна? Почему у нас в полиции нет таких хорошеньких?

Коста лишь молча улыбнулся.

– Итак, – продолжал Перони, – вы просто проезжали мимо? Не надо отвечать. Очень мило, что вы решили остановиться и сказать нам "Привет!". Между прочим, именно это мы и называем работой полиции. Перед вами три последних римских стража порядка с незаложенной носоглоткой, хотя я не могу гарантировать, что это долго продлится с моим напарником-вегетарианцем. Вам лучше уйти, пока не случилось чего-нибудь ужасного.

Грозно взглянув на него, Фальконе нажал кнопку видеофона:

– Синьорина д'Амато здесь потому, что я попросил ее о помощи.

Перони не собирался отступать.

– Вы хотите сказать, что здесь тоже бордель? Боже мой! В наше время они появляются в очень странных местах. Ай-яй-яй! А я-то ничего не понял. Значит, этот парень тоже гангстер? Не может быть! Не припоминаю, чтобы кто-нибудь из них жил в этой части города. Больше похоже на дом какого-нибудь плейбоя или что-нибудь в таком роде.

Это было точное наблюдение. Усадьба находилась в добрых ста метрах от больших прочных ворот и напоминала виллу имперского периода – одноэтажный дворец с открытым внутренним двориком. Ведущая к дому дорожка была уставлена классическими статуями. В конце нее находились большой пруд для разведения рыбы и фонтан.

Ракеле д'Амато смерила взглядом Косту; Перони стоял рядом и ухмылялся.

– Вас я не знаю. Раз Лео назначил вас его напарником, значит, вы совершили что-то исключительно плохое.

– Ник Коста, – протянул он руку. – Люблю сложные проблемы.

– Я тоже, – проворчал Перони.

– Ну, с формальностями покончено, – заключила она. – Я здесь потому, что без меня вы ничего не сделаете. Увы, дела обстоят именно так. У Уоллиса есть свое прошлое. Сейчас он меня не беспокоит, но у него есть прошлое. И он знает людей, которые меня беспокоят. Этого достаточно?