Амбруазина снисходительно кивнула, приглядываясь - не нужен ли графу лопушок, а застывшая чуть поодаль Анжелика почувствовала, как все ее естество оборвалось и упало в глубины ее естества.

Анжелика до крови прикусила нежный розовый сосок, чтобы сдержать рвущийся на волю крик. Жоффрей смотрит на эту псевдоинтеллектуальную дрянь и улыбается.

Подонок. Мерзавец. Скотина. Забрать детей и - к маме… На этом месте Анжелика вдруг вспомнила, что мама уж тридцать лет, как померла, поэтому, наверное, забирать детей и к ней пока не стоит, но тут герцогиня де Модрибур оставила жаждущую странного толпу и бросилась к Анжелике.

– Душа моя, - зашептала она прямо в., - как вы прекрасны. Я бы хотела поцеловать вас прямо тут, пусть все видят, мне плевать, плевать.

– Эм, - Анжелика осторожно высвободила свои нежные розовые соски, - я так не могу, я не такая. Давайте узнаем друг друга получше. Вы купите мне цветы, сходим в кино, я вас с детьми познакомлю…

– Ах, вы так невинны и чисты, - герцогиня заплакала.
– Я не знаю, как подойти к вам, а вы такие счастливые с мужем, а еще вы любите эту Абигель, а на меня не смотрите даже, я не могу так больше, не могу.

Герцогиня выпустила, наконец, Анжелику, схватилась за прическу и убежала прочь.

– Ебнутая, - резюмировала Анжелика.
– Ебнутая, прости Господи.

– Что случилось?
– спросил подбежавший Жоффрей.

– Слюни подбери, - мрачно отозвалась Анжелика.

– Как ты можешь?
– оскорбился граф.
– Она просто друг!

Жена мэтра Берна Абигель ходила на сносях уже четвертый год, потому что очень боялась умереть в родах.

Анжелика очень хотела поехать с мужем на очередную войну, но очень боялась, что Абигель умрет в родах, пока она развлекается.

Амбруазина хотела, чтобы Анжелика каждые пять минут проверяла, как стучит ее герцогское сердце, руками. И полный гинекологический осмотр хотя бы раз в день.

Жоффрей хотел, чтобы всем было хорошо, но у него ничего не получалось, как и у всех мужчин, которые хотят такую глупость.

В общем, в Голдсборо все оказалось дико сложно и запутанно, умеют же авторы нагнать клубок психологизма, я просто поражаюсь в самый мозг.

– Я, - грустно сказал Жоффрей, - чота запутался в том, что тут происходит. Так что я скатаюсь на войну, ладно? Я пацанам обещал.

– Мобилку только не выключай, - потребовала Анжелика.

– Не понял?
– поморщился граф.

– Не бери в голову, - досадливо махнула нежным розовым соском прекраснейшая из смертных.
– Никто не понимает, насколько я опередила свое время.

Жоффрей уехал, захватив две вещи: украшенную кристаллами от Сваровски копию потаенного грота Анжелики в масштабе один к одному и ее же честное слово, что она будет сидеть на попе ровно.

– Анжелика, - шептала Абигель, - пить.

– Водки не дам, - отрезала богиня, - на компотик.

Абигель неловко дернула рукой, и чашка упала на коврик. Последний задымился, затрещал, а когда дым рассеялся, в полу зияла огромная черная дыра.

– Прокис компотик, - уныло заключила Анжелика, - ну что за напасть?

– Хочу моченой морошки, - потребовала Абигель.

– Сделаем, - кивнула Анжелика.
– Сейчас вернусь, не рожай без меня.

По дороге к маркету «Моченая морошка 24/7» наша восхитительная героиня забежала к Амбруазине, выпила кофейку, прилегла на секунду и проснулась через трое суток.

– Что-то тут не так, - говорила Анжелика Абигель, тетешкая на коленках ее уже подросшего сына.
– Не могла я вот так вот просто упасть и заснуть на семьдесят два часа. Сморило в секунду, понимаешь? Меня терзают страшные подозрения.

Ужасные, немыслимые подозрения… Абигель, кажется, у меня начался климакс.

Поскольку Абигель счастливо разрешилась от бремени, и никто не умер, Анжелике стало скучно, и она решила съездить на войну, проведать мужа.

– У мамы в жопе шило, - извиняющеся прокомментировал это Кантор и отправился свистать всех наверх.

Кантор ошибался. В божественной жопе прекрасной Анжелики не было никакого шила.

Зато там была прекрасная электродрель фирмы Бош со сверлом на двадцать: индейцы, иезуиты, тетеньки-лесбиянки, сатана - а пох. Мы ведь стремимся навстречу любимому, не так ли? А то, что любимый настойчиво триста пятьдесят девять раз попросил посидеть на жопе ровно - так у нас там дрель.