– Вот он! Вот он! – крикнул Грант и без извинений бросился вслед за Мейсоном.

– Мейсон, подожди.

Но Мейсон, не обращая внимания на слова дяди, спешил к телефонной кабинке.

Грант догнал его, когда тот уже, приложив трубку к уху, набирал номер, забыв бросить в автомат монетку. Осознав свою оплошность, Мейсон принялся рыться в карманах пиджака.

– Ты нашел то, что я просил, Мейсон?

– Не сейчас, Грант, – Мейсон лихорадочно продолжал искать монеты.

– Мейсон, но ты же понимаешь, брат оклеветал меня и ты должен был найти документальные подтверждения этому.

– Но не сейчас, Грант, теперь мне не до этого. У тебя есть пара монет, – спросил Мейсон, его глаза были полны просьбой.

Грант, увидев его безумный взгляд, сперва подумал, что Мейсон пьян, потом решил, что случилось какое– то несчастье и инстинктивно отшатнулся – так лихорадочно горели глаза Мейсона и так нервно он рылся в карманах пиджака в поисках монет.

– Наконец– то, вот они, – Мейсон уже не обращал внимания на Гранта.

Он вбросил пару монет в таксофон и вновь принялся набирать номер.

Грант ударил ребром ладони по рычагам.

– Поговоришь позже. Ты нашел документы или нет?

Взгляд Мейсона сверкнул такой злобой и ненавистью, что Грант убрал руку. Ему показалось, что Мейсон сейчас бросится на него и начнет бить.

– Мы же договорились с тобой, Мейсон. Ты должен был найти документы.

– Иди ты к черту! Я должен позвонить. Грант вновь опустил рычаги аппарата.

– Убирайся к черту! – закричал Мейсон. – Дашь ты мне поговорить или нет?

Он схватил Гранта за запястье и сбросил его руку с рычагов. Грант понял – лучше оставить сейчас Мейсона в покое. Может быть, после этого срочного телефонного звонка он остынет.

И в этот момент Грант отметил для себя: "Мейсон – настоящий Кэпвелл. Мы все такие нервные, напористые и упрямые. Если что-то стоит у нас на пути, то мы не обращаем внимания на преграды, мы все преодолеем. Как сейчас преодолел я. Мне остался один шаг до цели и я его сделаю..".

Пока Грант и Мейсон пререкались друг с другом, Марк Маккормик уже успел дозвониться до поликлиники. Трубку подняла медсестра.

– Алло! Это поликлиника? – спросил Марк.

– Да.

– Позовите, пожалуйста, Мэри. Медсестра отложила трубку и позвала:

– Мэри, тебя к телефону.

Мэри, которая в это время укладывала лекарства на полки большого стеклянного шкафа, повернулась:

– Кто? Ты не знаешь? – спросила она, явно ожидала звонка от Мейсона.

Медсестра пожала плечами.

Мэри подбежала к аппарату и взяла трубку. На ее губах играла счастливая улыбка.

– Мейсон, это ты?

– Нет, это Марк.

Улыбка на лице Мэри тотчас погасла. Лицо женщины сделалось напряженным, в глазах появилась тревога.

– Марк? Ты? – растерянно спросила она и трубка дернулась в ее руке.

– Мэри, только пожалуйста, не бросай трубку.

– Марк, мы же с тобой договорились, что встретимся позже.

– Мэри, кое-что произошло, мы должны встретиться немедленно.

– Какие изменения? В чем дело?

– Мейсон знает, что мы с тобой переспали, – холодно сказал Марк.

Мэри побледнела, ее лицо стало растерянным, руки задрожали.

– Мэри, если ты не хочешь мне отвечать, то я еду – жди.

Не дождавшись ответа, Марк повесил трубку. Мэри стояла, не зная что делать с гудящей трубкой. Она растерянно озиралась, как будто искала помощи.

– Боже, боже мой, – шептала Мэри, – зачем он это сделал? И почему я не сказала Мейсону сама, раньше Марка? Что сейчас будет?

Наконец, Мэри положила трубку. Но тут же телефон зазвонил вновь. Мэри механически схватила трубку:

– Алло, поликлиника.

– Мэри?

– Мейсон?

– Я говорил с Марком.

– Я знаю, он только что позвонил мне. Прости меня, Мейсон.

– Так значит, это правда…

Лицо Мейсона залила смертельная бледность, губы задрожали.

– Я говорил с Марком, – повторил он, глаза Мейсона увлажнились.

Но Грант не мог больше ждать. Он дернул Мейсона за полу пиджака.