Мэри изумленно посмотрела на Марка. Его губы дрожали.

– Я самый обыкновенный человек, – говорил Маккормик, – а ты не хочешь этого понять. У меня, в конце концов, могут сдать нервы. Вначале надо мной издевался Мейсон со своими идиотскими разговорами, а теперь вот ты. Рассуждать о грехе, о браке, что вы можете в этом понимать?

– Марк, зачем ты так?

– Я сейчас улетаю, потому что, Мэри, не могу смотреть на тебя спокойно, а в следующий раз у меня сердце не будет обливаться кровью.

– Нет! – закричала Мэри, – ты, Марк, слишком многим обязан мне и будешь делать так, как скажу я, так, как нужно мне.

– Это нужно не только тебе, – усмехнулся Марк, – ради тебя я готов был на многое, но не собираюсь потакать своим врагам.

– Марк, ты просто идиот! – закричала Мэри, – это нужно для меня и для моего ребенка.

Марк замер.

– Ты беременна? – не веря еще в услышанное, переспросил он, – ты, Мэри, беременна? Теперь я все понял, наконец-то, – сказал Марк. – Ты, Мэри, не узнаешь кто отец до тех пор, пока не сделают анализы, а их можно сделать только на поздней стадии беременности. Да, Мэри, теперь я, кажется, понял.

– Что? Что ты можешь понять в моей душе?

– Мне стало ясно, почему ты так торопишься с расторжением брака.

Мэри чувствовала себя виноватой. Она ощущала, что Марк подозревает ее в плохом и сейчас скажет ей это прямо в глаза. Она сама еще не решила как поступить.

– Так, – рассуждал Марк, – если церковь узнает, что ребенок мой, ты никогда не получишь согласия на развод.

– Марк, это все не то.

– Ты хочешь правду? А если бы я совсем исчез и меня невозможно было найти, то Мейсон и не догадался бы, что это не его ребенок.

– Я бы на твоем месте, Марк, не вмешивалась.

– Почему? – пожал плечами Марк.

– Потому что это вряд ли твой ребенок, вероятность слишком мала.

– Но она все же существует? – улыбнулся Марк. От этой улыбки Мэри сделалось не по себе. Она уже начинала жалеть, что во всем призналась Марку, ведь теперь она попадала в полную зависимость от него.

– Марк, – сказала она, – если ты будешь настаивать, то мне придется рассказать Мейсону все.

– Все? – усмехнулся Марк, – ты на это не пойдешь.

– Нет, Марк, я расскажу Мейсону, как ты меня изнасиловал.

В прибрежном ресторане все так же горели огни, хотя уже большинство подобных заведений было закрыто. На парапете сидели София и СиСи. Если бы кто-то увидел их в столь поздний час со спины, он бы подумал, что это пара молодых влюбленных, а не мужчина и женщина в возрасте.

– Я так долго этого ждала, – прошептала София. СиСи взял и погладил ее по волосам так, словно она была ребенком. София улыбнулась и прижала руку СиСи к своей щеке.

– У тебя такие горячие руки, – прошептала она.

– Конечно, ведь я рядом с тобой, – ответил СиСи.

– Но я так боялась…

– Кого? Меня? – улыбнулся мистер Кэпвелл.

И тут открылась дверь кухни и двое официантов вынесли небольшой круглый столик, застеленный белоснежной скатертью. На нем поблескивали приборы, несколько видов бокалов и бутылка шампанского. В блестящем подсвечнике горели маленькие огоньки свечей.

– Боже, какая прелесть! Откуда это? – воскликнула София.

– Это то, София, что я тебе обещал.

Официанты поднесли столик к СиСи и Софии, осторожно поставили его. Послышалось как легко зазвенел один из бокалов, качнувшись и задев другой.

– Какая прелесть! – вновь прошептала София, – спасибо тебе, ты такой заботливый.

СиСи помог жене сесть и только после этого склонился над ней и поцеловал в губы. На лице одного из официантов появилась легкая улыбка, он не сумел ее скрыть – такими забавными ему показались эти немолодые люди.

– Это все ты сделал специально для меня? СиСи не без гордости признался.

– Я хотел отметить годовщину нашей свадьбы как подобает.

– По-моему, это даже больше чем праздник, – сказала София.

– А что может быть больше чем праздник?

– По-моему – любовь, – сказала женщина. Мужчина прикрыл глаза.

– Может, ты и права, – прошептал он, – ты все еще боишься меня?

– Ну конечно же боюсь, ты такой непредсказуемый, – женщина положила свою ладонь на руку мужчине.

Они улыбнулись одновременно.

– И что же теперь мы будем делать? – спросила София.