– Мейсон, какое это имеет значение? Чем крупнее цель, тем интереснее в нее стрелять – труднее промахнуться. Ну что, Мейсон, чего ты молчишь? Назови меня дурой, обвини в непрофессионализме и тогда мы с тобой поссоримся. Неужели ты не видишь, что я прямо-таки горю желанием поссориться с тобой, а?

– Да, я многого наговорил в суде, но делал это все, чтобы выбить тебя из колеи. А теперь, наоборот, хочу успокоить.

– Да, Мейсон, ты никогда не мог похвастаться принципиальностью, хотя и я тоже. Но мне еще некоторые верят, а ты из всего хочешь извлечь пользу, иначе ты, Мейсон, просил бы милостыню. А так ты получил от моей сестры миллион, спишь с чужой женой…

– Джулия, пожалуйста, успокойся. Мне понятна твоя боль… если человек сорвался со скалы, то ничто не может остановить его падение.

Джулия пристально смотрела на Мейсона, не понимая, говорит он это о себе или имеет в виду ее.

– Джулия, мне очень трудно представить, что бы произошло, если бы я узнал, что Мэри лгала мне, а потом внезапно уехала из города.

– Мейсон, я желаю тебе узнать это. Реальность – она всегда страшнее воображаемого, – Джулия со злостью ударила ладонью по столу.

На громкий звук посетители с соседних столиков обернулись и Мейсон почувствовал себя неловко. Джулия резко поднялась и пошла к выходу.

Марк Маккормик расхаживал по своему номеру, засунув руки в карманы брюк. Мэри молча следила за его движением. С начала их встречи они успели обменяться лишь парой ничего не значащих фраз.

– Как прошел полет? – вновь спросила Мэри. Марк пожал плечами.

– По-моему, не это тебя волнует. Давай побыстрее все выясним, без лишних дежурных любезностей. Я хочу знать, зачем вы меня сюда вызвали. Вряд ли хотели просто посмотреть на меня.

Мэри глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Для аннулирования брака.

– О боже, – схватился за голову Марк, – как мне надоела эта тема! Сколько можно об этом говорить? Что это меняет? Зачем? Из-за этого я летел в такую даль?

Марк принялся вновь расхаживать по номеру.

– Мэри, я не могу тебя понять.

А Мэри стояла у стены, глядя себе под ноги. Она то сцепляла, то расцепляла пальцы рук.

– В конце концов, Мэри, мы же давно с тобой все обсудили и обо всем договорились. Я согласился на формулировку невыполнения супружеских обязательств. По-моему, тебя она вполне устроила, – Марк положил руку на плечо Мэри, чего делать не следовало бы.

Мэри зло ее сбросила и почти выкрикнула:

– А ты взял с меня обещание молчать об изнасиловании!

– Мэри, – взорвался Марк, – ты никогда не сможешь доказать, что это было изнасилование! По-моему, ты ни в чем не можешь упрекнуть меня – я уехал из города.

Мэри немного успокоилась.

– Нет, Марк, я не об этом. Я просто не знала, что для аннулирования брака потребуется твое присутствие.

– Так что от меня нужно? – спросил Марк.

– Тебе придется встретиться с епископом.

– Сколько это займет времени?

– Не знаю, – пожала плечами Мэри, – думаю, все пройдет довольно быстро. Может быть, неделя… две…

– Две недели! – воскликнул Марк, – ты представляешь, что это за срок? Ты представляешь, каких трудов мне стоило отпроситься с работы, чтобы приехать сюда на один день?

– Ну хорошо, как хочешь, – сказала Мэри, – я могу предложить тебе приехать через месяц.

– Интересно, а кто меня отпустит в следующий раз? Ладно, Мэри, я постараюсь прилететь в Штаты весной, раньше не получится.

– Нет, Марк! – закричала Мэри и сама испугалась звука своего голоса.

– Почему ты кричишь? – удивился Марк.

– Не знаю, просто вырвалось. Но тогда, Марк, будет слишком поздно.

– Почему?

– Мы с Мейсоном… – Мэри замялась, она никак не могла заставить себя произнести следующую фразу, – мы с Мейсоном должны пожениться.

Марк только хмыкнул. А Мэри, раздосадованная тем, что тот никак не может понять о чем идет речь, сказала:

– Я не могу жить с мужчиной без оформленного брака.

Марк вновь хмыкнул.

– По-моему, раньше, Мэри, ты не придавала этому такого большого значения. Во всяком случае, я такого за тобой не замечал.

– Ты не хочешь понять меня, Марк.

– А что я должен понимать? Почему я должен входить в твое положение, лететь черт знает откуда…

– Но, Марк, неужели ты не понимаешь, жить с мужчиной без брака – это грех.

– Грех? – переспросил Марк, – ты говоришь о грехе? Грех то, как ты обращаешься со мной.