– Я тогда безумно любила тебя и поэтому боялась.

– Спасибо за признание, София.

– И тебе спасибо за этот вечер. СиСи покачал головой.

– Нет, София, вечер еще не закончился, благодарить рано.

– Я очень благодарна тебе, – сказала София, – несмотря ни на что. Мы вновь стали друзьями. Это очень много для меня значит. Спасибо, СиСи, это большой подарок для меня.

Мистер Кэпвелл покачал головой.

– София, я не хочу быть для тебя просто другом.

– Ты хочешь большего? – спросила София.

– А почему бы и нет?

– Но ведь у нас уже было большее и ничего не получилось. Может, лучше оставаться друзьями?

– Не знаю, – сказал СиСи, – может оно и лучше, но…

София не дала ему договорить.

– У друзей не может быть такого чудесного праздника как день свадьбы.

СиСи поднялся и взял Софию за руку. Женщина тоже встала. Она чувствовала торжественность момента. СиСи заглянул в ее широко раскрытые глаза.

– Сегодня, София, я хотел бы быть твоим мужем. Женщина ничего на это не ответила, лишь только

немного приоткрыла губы. И СиСи понял этот знак: он наклонился и поцеловал жену. Та крепко обхватила его за шею и прильнула к нему всем телом.

– Самое странное, – сказал мистер Кэпвелл, – я сейчас не допускаю мысли о том, что наша любовь может когда-нибудь иссякнуть.

София улыбнулась.

– По-моему, мы и в самом деле начинаем говорить друг другу глупости. Может, опомнишься, СиСи?

– Я не хочу совершать рациональные поступки. Мне нравится этот вечер, мне нравишься ты и почему я должен говорить не то, что думаю?

– А ты говори о чем думаешь.

– А ты, София, не обидишься?

– Но ведь ты же любишь меня и не скажешь ничего лишнего?

СиСи задумчиво глядел в темноту поверх головы Софии. Ее открытое вечернее платье горело в сумерках фосфорическим светом, совсем так же, как линия прибоя – так же бело и отчетливо.

Грант Кэпвелл поднялся по сходням на борт яхты Лайонела Локриджа. Лайонел поприветствовал Гранта, а Августа настороженно смотрела на вошедшего. Лайонел подошел к столу, полистал документы.

– Ты их уже просмотрел? – спросил Грант.

– Да, – кивнул Лайонел, – я достаточно внимательно все изучил, но меня кое-что беспокоит.

– И что, бумаги не в порядке? – спросил Грант, улыбнувшись в свои коротко остриженные усы.

– Нет, с юридической точки зрения бумаги выполнены безукоризненно, но мне, Грант, потребуются гарантии.

Грант улыбнулся.

– Я что-то не совсем понимаю тебя, Лайонел. Лайонел вновь полистал бумаги, как будто там

могло что-нибудь измениться.

– Мне нужны гарантии, Грант, ведь я должен вернуть свой дом, имущество…

– А-а, – наконец-то Грант понял Лайонела, – ты боишься, что предательство передается по наследству? Так вот, СиСи и я – это совсем разные люди.

Августа с недоверием смотрела на Гранта. Ей не хотелось сомневаться в его порядочности, но в то же время воспоминания о происшедшем с ней и ее мужем по вине СиСи, не давали Августе возможность поверить в честность Гранта.

– Грант, – начал Лайонел, – в случае чего я даже не смогу подать на тебя в суд.

– Да, Лайонел, я понимаю тебя, за годы общения с моим братом ты набил себе немало шишек. Но я же тебе сказал – предательство не передается по наследству.

Августа напряженно смотрела на Лайонела.

– Ну что, ты не передумал?

– Нет.

Лайонел нагнулся и подписал договор. Августа облегченно вздохнула.

– Может быть, все будет хорошо?

– А теперь – твоя подпись, – Лайонел протянул Гранту бумагу и ручку.

Но тот даже не пошевелил рукой. Лайонел так и остался стоять с листом бумаги и с ручкой в руках.

– В чем дело, Грант? Я свою подпись поставил, а ты почему не хочешь подписывать?

– Я это сделаю, – улыбнулся Грант, – но лишь после того, как узнаю одну вещь.

– Что ты еще от меня хочешь?

– Я должен знать, кто украл деньги моего отца.

Августа, которая только что успокоилась, вновь ощутила странную дрожь во всем теле. Она физически ощущала силу Гранта, его напористость и умение убеждать.