– Долго же тебя не было. – Буркнул под нос Шамси, растянувшись в пылающем огнем кресле. – Небось, опять свою собачонку малевала?

– Не твоего малого ума дело. – Хмыкнула эльфийка, и, посерьезнев, добавила:

– Мальчики и девочки, кое-какие планы пошли… не так, точнее побежали галопом. Короче говоря, возникла малюююсенькая проблемка. Аластар, Дамиль, вы только не нервничайте…

Майя.

Мечась вокруг нас, словно гнусные шакалы бросались на льва, вампиры пытались нанести рану побольнее, и отскакивали, в страхе получить смертельный удар в ответ. Мерзкая падаль, окружающая со всех сторон, медленно уничтожила почти всех воинов. Каждая минута жизни казалась неимоверным счастьем, но стоила нам одной жизни бессмертного. Прислонившись спинами друг к другу, викинг и Святослав отчаянно пытались выжить, оставшиеся двенадцать вампиров все еще продолжали сражаться, проявляя неимоверное мастерство. Катька теперь же, вместе с волком, не отходили от меня ни на шаг, и что более странно, не ради собственной безопасности. Они все еще защищали своего «хозяина», выполняя данное когда-то обещание… служить вечность.

Стараясь уклонятся от ударов, размахивая мечом, решила сделать то, что теперь казалось единственно правильным решением. В мыслях промелькнула горькая улыбка: «Крон, ты все-таки переоценил наши возможности».

– Катька, хватай свою шавку и убирайся отсюда немедленно! – Рявкнула, в последний момент, успев увернуться от ножа скалящегося вампира.

– Боюсь, тогда тебе не справиться. – Хмыкнула Катерина, подмигнув и перепрыгнув в очередной раз за спину зазевавшегося врага. Голова вампира оказалась в стальной хватке как раз в тот момент, когда, сверкая оскалом, волк подпрыгнул, чтобы разорвать шею вампиру.

– Это приказ! – Крикнула девушке, вонзив в живот бессмертного искрящееся лезвие. Но, как всегда, мои слова с легкостью проигнорировали:

– Как бы не так! – Крикнула вампирша, сжав добычу еще сильнее.

– Хороший мальчик. – Мурлыкала Катька волку, отбросив в сторону оторванную голову и оборачиваясь сострить мне в ответ.

Но реплики не последовало. Время остановилось во второй раз. Ее тело замерло, не шелохнувшись, только застывшая улыбка медленно сползала с лица. Страх застрял на моем языке. В этот миг пронзительный вой волка вернул ход времени. И в замедленной съемке острое лезвие ножа рванулось из шеи вампирши, проложив путь хлынувшей крови. Вопль ужаса застыл в горле, и лишь глаза наблюдали, как медленно оседает на землю тело подруги, пока резкая боль в собственном теле не отрезвила разум. Колени подкосились и, схватившись ладонью за невидимую рану у горла, я падала на землю, словно рыба, хватая ртом бесполезный воздух.

Ламар. Катерина все еще была моим ламаром, и обмен кровью действовал, пусть и отравленной. Установленная связь не разрушена - слишком сильны узы крови. Даже будучи вампиром, она по прежнему принадлежала мне. Я не чувствовала ее ран. Но отчетливо ощущала ее гибель.

В глазах потемнело от дикой боли, но все же, я успела заметить ехидную улыбку вампира, чей меч медленно, словно на испорченной видеопленке, опускался к моей поникшей голове.

Веки закрылись на долю секунды, отчаянно стараясь прояснить картинку и разбудить оглушенный разум.

Вторая сцена мне понравилась больше: сквозь приглушенные звуки битвы раздался хруст треснувших костей вампира, когда сверкнуло знакомое лезвие меча, а голова убийцы котилась по земле, словно футбольный мяч.

И вновь уставшие веки закрылись.

Следующая картинка была особенной и на мгновение заставила подумать, что я уже мертва. Неужели это Рай? Сквозь боль и грохот сражения, тело накрыла волна тепла и благоговения, когда искаженное ужасом, любимое лицо хранителя склонялось над моим ослабевшим телом. Он что-то кричал, пытаясь получить ответ, или, может, разбудить, но мне было все равно. Плевать, даже если это не Рай, плевать, если я в Аду, главное, видеть его глаза, наполненные нежностью, как сейчас.

Изо всех сил, стараясь сосредоточиться и забыть о мучительной боли, прохрипела одними губами, извиняясь за содеянное зверем: «Прости, не хотела тебя ранить».

Ноа что-то кричал в ответ, сжимая мое тело. Боль взорвалась новой волной, когда он резко дернул за плечи. В глазах прояснилось, звуки медленно коснулись моих ушей, и я поняла, что все еще жива.

– Малышка, умоляю, очнись, слышишь?! Ну же, возвращайся! Милая, если ты не придешь в себя, я больше не позволю себя укусить и сексом заниматься будешь тоже сама! – Отчаянно кричал Ноа, прибегая к наглому шантажу и заставляя губы дрогнуть в улыбке. Заметив слабую реакцию и вздохнув с облегчением, он хохотнул. – Так и знал, что это сработает.