А на заседании «круглого стола», посвященного политреформе, Тигипко говорил: «Если мы сейчас не дожмем политически эту ситуацию до выборов, мы получим до 2006 года безответственную власть… Весь народ будет ощущать себя обманутым».

Тогда он выдвинул идею все же принять политреформу между первым и вторым турами, но отложить ее ввод в действие, пока не пройдут парламентские выборы 2006 года. Помню его заявление на одной из пресс-конференций: складывается благоприятная ситуация для проведения политической реформы между первым и вторым турами выборов. «Депутатские объединения и фракции должны выйти на согласованный большинством вариант политического соглашения, – сказал он тогда. – Мы уже сегодня инициируем такие переговоры. Считаю, что фракции проправительственной коалиции готовы подписать соответствующие соглашения. Надеюсь, что в этот процесс активно включатся все депутаты. Время начать переговорный процесс по поводу политреформы и с социалистами, и с коммунистами».

На мой взгляд, это был наилучший вариант, который снял бы в обществе значительное напряжение. По крайней мере, мы бы не увидели такого жесткого противостояния, свидетелями которого стали после второго тура. А ведь могло быть еще хуже. О том, что это действительно могло быть, свидетельствовали хотя бы жутковатые слухи, которые распространяли наши оппоненты. Например, мне неоднократно приходилось опровергать «сообщения» о том, будто Тигипко то ли сам выбросился из окна, то ли его выбросили. Самое страшное, что ему после каждого такого «информационного выстрела» приходилось звонить маме и сообщать, что все в порядке. Что ж, на эти выборы действительно только наша партия не смотрела, как на войну…

Но давайте начнем сначала. В «Зоряном» я оказался почти случайно. Я только что приехал из командировки в Нагорный Карабах, где работал в миссии ОБСЕ, а в родном МИДе не оказалось вакансии. Ждал я ее, ждал – пока пауза не затянулась чересчур.

И оказался в партии «Трудовая Украина». Брал меня на работу именно Тигипко – политик с явной харизмой, успевший в жизни столько, что хватило бы многим. Я давно наблюдал за его деятельностью и еще в начале 1990-х отчетливо понимал, что именно за такими людьми будущее. В начале кампании Тигипко так отозвался о нашей группе: в избирательном штабе Януковича собралась команда профессионалов, «которая знает свою работу». Сергей Леонидович тогда назвал эту команду «сборной», так как в ней были представители таких партий, как «Трудовая Украина», НДП и «Регионы Украины», а также беспартийные.

Несмотря на временные трудности, нужно было действовать так, будто нас был полный комплект и будто мы работали в очень комфортных условиях. Мы так и действовали. Самым активным был начальник штаба. Он сразу же дал ясно понять, что не намерен отсиживаться в Киеве, и начал поездки по стране. Одной из первых была поездка в Харьков.

Готовиться к ней он начал еще в Киеве. Мы написали несколько вариантов его выступления, но на самом митинге Тигипко воспользовался лишь некоторыми тезисами, а так говорил от себя: очень коротко и эмоционально. Я понял ошибку, и подробных выступлений мы ему больше не писали. И действительно, человеку, который умеет говорить, «держать аудиторию», достаточно идей с аргументацией, от которых он оттолкнется.

Тигипко вообще вел себя в Харькове очень раскованно. Старался получить удовольствие и от митинга, и от концерта, достаточно заорганизованных. Он шутил, приплясывал в такт исполнителям и в конце концов сумел расшевелить областную «верхушку» – к концу мероприятия плясали все.

Во время пресс-конференции Сергея Леонидовича спросили, как он относится к тому, что на этот митинг людей сгоняют силком, под угрозой увольнения. И Тигипко тогда очень резко высказался против такой бездумной «агитации». Помнится, он призвал силы, поддерживающие премьер-министра, отказаться от применения административного ресурса. «Приходит харьковчанин, который в это время хотел бы лежать на диване, а его тут приглашают на площадь. Я могу перед этими людьми только извиниться от имени Януковича и от своего имени», – сказал он тогда.

А еще он заявил, что считает руководителей, которые действуют подобными методами, «плохими руководителями», и добавил, что лично он нашел бы слова для того, чтобы убедить сотню людей добровольно прийти на митинг. Принуждение со стороны власти, говорил Тигипко, может только навредить премьер-министру, поскольку выстроит «эмоциональную стену» между людьми и кандидатом в президенты. «Я против админресурса, я боюсь, что он все похоронит: и кандидата, и его лучшие качества», – заявил Тигипко. И подчеркнул: «Я сделаю все, чтобы кампания прошла публично, открыто, максимально демократично, без расчета на административный ресурс».

Эти высказывания руководителя избирательной кампании Януковича нашли живой отклик у многих людей. На мой взгляд, он тогда поймал очень верную тональность в разговоре с аудиторией. И если бы она стала присущей всей кампании Януковича, результаты могли бы быть совсем иными. Януковичу нужно было стать значительно ближе к людям, и за ним бы пошло еще больше избирателей.

Виктор Розумахин писал в те дни на «Главреде», что формат предвыборной гонки, задаваемый лидером «Трудовой Украины», весьма непривычен для украинских политиков. По его мнению, роль руководителя избирательной кампании Януковича подходила Тигипко как нельзя кстати. И вот почему: «Во-первых, это уникальная возможность поработать в масштабах страны с минимальным привлечением собственных финансовых ресурсов и максимальным использованием партийных кадров.

Во-вторых, Тигипко смело взял на себя роль «лица кампании», готового общаться с соратниками, оппонентами и прессой. Чего стоят только его едко-насмешливый комментарий по поводу переименования ПРП и победные реляции о собранных в поддержку Януковича подписях.

В-третьих, глава НБУ в отпуске делает все для того, чтобы после окончания кампании не возвращаться в здание на Институтской, а переехать, образно говоря, через дорогу, в Кабинет Министров».

Тогда действительно было много спекуляций на тему возможного премьерства Тигипко. Но вот что по этому поводу сказала в интервью «Деловой неделе» Раиса Богатырева: «Общение с Сергеем Тигипко еще раз убедило меня в том, что его согласие возглавить штаб Виктора Януковича базируется на том, чтобы объединить усилия многих партийных структур, в том числе и «Трудовой Украины», в предвыборной кампании. Я оцениваю не только слова Тигипко и, тем более, не ищу в них никакого подтекста. Я оцениваю его поступки. И, судя по его действиям, могу сказать: Сергей Леонидович никаких торгов не вел и не ведет.