– Я прошу Вас простить меня, что перебиваю. Но наши, как Вы сказали распри, были как раз по поводу странных для меня взаимоотношений американской разведки и мусульманских организаций, которые мягко говоря, действуют против тех, кого эта разведка должна защищать.

– Это детское восприятия действительности, мой юный друг. Простите мне мой отцовский тон, но я искренне желаю Вам добра, как человеку, который сидит со мной за одним столом. Это наши правила и так было всегда. Завтра все может измениться. Но сегодня, когда мы с Вами едим вместе мы можем сделать так, что все измениться и не придется больше делить друг друга на своих и чужих. Это знаете ли как момент истины – надо успеть все решить за обедом. Воспользуйтесь моим советом и задавайте вопросы пока не село солнце, потому что когда оно сядет, наступит ночь, а ночью все кошки серые. Стоит ли терять время на выяснение причин, почему и что было до – может быть сейчас важнее, что будет после?

– Тогда пусть мой бывший командир выскажется, Вы не против? – Бальтазар посмотрел на мистера Ноя, который с аппетитом уплетал ливанский лаваш с сыром и зеленым луком.

– Он обязательно выскажется, обязательно. Так каков Ваш вопрос, дорогой Бальтазар? Сразу скажу, что о причинах Вашего здесь присутствия мы поговорим за чаем. Кстати, тут полно и других борцов с мусульманскими движениями: русских, французов, англичан, да кого угодно. Все борются и все договариваются о правилах этой борьбы. А как иначе?

– Ок. Подожду. А вопрос прост: кто Вы, мой уважаемый хозяин?

– Правильный вопрос в неправильной форме. Но понимаю, что Вы немного нервничаете. Что Вы знаете о мусульманах?

– Многое. В частности то, что вопросом на вопрос они точно не отвечают – это свойство другой нации.

– Браво! – Хусейн засмеялся. – Мне самому всегда занятно разговаривать с евреями. Они удивительные собеседники: ничего не отвечают, но все время спрашивают. И все же?

– История длинная, но я не большой специалист в исламе.

– Я, как это ни странно, тоже, хотя совершенно и на сто процентов мусульманин. Тогда коротко расскажу Вам несколько моментов, и многое Вам станет ясно, ок?

– Давайте.

– Вы точно знаете про суннитов и шиитов, так? Об этом рассказывают малообразованные журналисты почти каждый день в новостях, думая, что это кому-то что-то говорит. Две основные ветви мусульманства, которые не могут, да и не смогут, наверное, между собой никогда договориться. Нередко утверждают, что шиизм отличается от суннизма прежде всего тем, что не признает сунну - „священное предание", представляющее сборник рассказов о жизни и деятельности пророка Мухаммеда. В действительности же сунна признается и шиитами, но они основывают ее только на авторитете семьи Мухаммеда, в то время как сунниты также и на свидетельствах сподвижников пророка. Понимаете? На авторитете семьи и ее членов, а не сподвижников и учеников! Это Вам должно быть знакомо, так как очень похоже на библейские предания христианских евангелистов, верно? Их мнение почему-то важно и абсолютно, а откровения Марии, видите ли – совсем нет. Кстати, запомните мои слова о влиянии семьи пророка – это Вам поможет в дальнейшем понять мои мысли. Кроме сунны шииты имеют и свое особое „священное предание" – ахбар и, кстати, в шиизме, как и в христианстве, сильно развит культ святых мучеников. Из мучеников особым почитанием пользуется второй сын халифа Али - Хусейн. Одним из важнейших положений шиизма является вера в „скрытого имама", который должен появиться вновь и установить на земле божье царство. То есть, шииты ожидают пришествия, как и христиане. Как и сунниты, шииты признают Коран божественным откровением, однако допускают иносказательное толкование текста этой книги. Для суннитов это просто невозможно! Они признают основный текст и никаких отступлений, трактовок, версий и прочего. В отличие от суннитов, для которых священными городами считаются Мекка и Медина в Саудовской Аравии, местом паломничества шиитов являются в первую очередь иракские города Эн-Наджаф и Кербела, где, согласно преданию, погребены халиф Али и его сын - великомученик Хусейн. Потому-то и бомбежки этих иракских городов никогда не смогут возбудить любовь к американцам и европейцам в сердцах даже тех мусульман, которые расходятся с шиитами во взглядах на серу. Потому все уверения в помощи иракскому народу – ложь. Как ложь и преступление те девять лет, которые русские провели в Афганистане. Цена такой лжи всегда одна – десятки тысяч загубленных жизней.

– Софистика, не имеющая ничего общего с реальностью. – Засмеялся Бальтазар и вдруг перестал жевать.
– Стоп. Вы случайно носите такое же имя, как этот мученик?

– Это очень распространенное имя на Востоке, но я его ношу совершенно не случайно.

– Родственник?

– Вы как паспортистка, ей Богу. – Хусейн рассмеялся. – Да. Родственник в очень длинном колене. Но давайте об этом чуть позже, а пока я дорасскажу свою маленькую историю.

Еще при жизни халифа Али среди его сторонников произошел раскол, давший начало третьему, сравнительно малоизвестному направлению ислама — хариджизму. Хариджиты, ярые противники сложившейся у арабов аристократической племенной верхушки, выступили в защиту прав рядовых членов племен и прочего эксплуатируемого населения. Они провозгласили принцип демократии в мусульманской общине, требовали ввести выборность халифов. Вера, согласно учению хариджизма, должна подкрепляться практическими делами. В то же время сторонники этого направления ислама проявляли еще большую, чем остальные мусульмане, нетерпимость ко всем иноверцам и вообще ко всем людям, имеющим отличные от них взгляды.

Вы, уважаемый Бальтазар, человек не очень сведущий в хитросплетениях ислама, не так ли? Ну, так вот, чтобы немного разобраться в том вопросе, ради которого мы и собрались, я скажу еще несколько слов о мусульманах, и Вам станет многое ясно, договорились?

– А можно я есть буду при этом? Честно говоря, плохая, но приятная привычка – концентрируюсь лучше. – Бальтазар прекрасно понимал, что приторное внимание хозяина дома будет не вечно, так что стоит поесть хотя бы перед неприятностями, так?

– Вы меня обяжете, мой дорогой! Кушайте на здоровье и слушайте. Ну, так вот, Вас по большей степени сейчас должен интересовать шиизм, так как именно он многочислен своими внутренними направлениями. Например, возьмем зейдитов. Очень интересные люди. Зейдизм отрицает существование „скрытого имама" и отвергает культ святых и монашество. В вероучении зейдитов, честно говоря, имеются некоторые рационалистические элементы. Они, например, отвергают догмат о предопределении, не верят в несотворенность Корана и для зейдитов характерна большая веротерпимость. Или вот еще исмаилиты. Эта секта получила свое название по имени сына шестого шиитского имама - Исмаила. Это сравнительно немногочисленная, но очень активная секта. Кстати, на вероучение исмаилизма заметное влияние оказали неоплатонизм и буддизм. В частности, из буддизма было заимствовано представление о переселении душ, поэтому Коран толкуется исмаилитами иносказательно. Исмаилиты отвергают мусульманскую обрядность, не настаивают на соблюдении поста, не требуют обязательного совершения молитв и паломничества. Пойдем дальше? Не устали?

– Я кушаю и слушаю, как я могу устать? Вкусно и интересно.

– Надеюсь, что так будет и дальше, мой дорогой. Итак. От исмаилизма ответвилась секта друзов, весьма далеко отошедшая по своим догматам от ортодоксального ислама и вобравшая в себя многие зороастрийские и христианские положения. У друзов, как и у исмаилитов, распространена вера в переселение душ. Они также верят в возможность периодических воплощений бога в человека. Согласно их вероучению, последний раз бог воплотился в фатимидского халифа Хакима. Этого халифа секта почитает как бога и ждет его второго пришествия. Чувствуете что-то знакомое? И это еще не все. Еще дальше от ортодоксального ислама отошла другая шиитская секта - нусайриты, или алавиты. Вероучение этой близкой к исмаилизму секты под влиянием христианства и зороастризма приобрело синкретический характер. Если друзы считают воплощением бога халифа Хакима, то нусайриты верят в существование святой троицы - Али, Мухаммеда и Сальмана, причем во главе троицы ставят Али. Ряд алавитских обрядов очень и очень напоминает христианские.