– Каким образом Вас, мусульманина, интересуют дела христианские? Вас, как я понимаю, такое положение дел должно устраивать.

– В корне неверное предположение. Нам не нужен дисбаланс. Стабильность Европы и Америки, основанная на единстве веры в Иисуса – вот наша цель. Есть пусть и достаточно сложные, но понятные отношения Востока и Запада. Как и в любой семье – у нас есть определенные разногласия. Но до разрыва дело дойти не должно просто потому, что это никому не выгодно: большая война сегодня – это непозволительная роскошь. А сейчас мы имеем дело не просто с попыткой жесткими мерами перераспределить религиозную власть, а в принципе перевернуть все с ног на голову с тем, чтобы переподчинить светскую власть в государствах религиозной. В этом наше коренное разногласие с ваххабитами, понимаете? Если это произойдет в христианской церкви – это, безусловно, произойдет и в мусульманских странах.

– Это личные амбиции этого Иосифа или…?

– И то, и другое, мой дорогой Бальтазар.

– Так кто моя цель? Иосиф? Кстати, кто он: выживший из ума старик, амбициозный юноша или фанатик?

– Запутавшийся человек, который сам не ведает что творит.

– Так цель он? Вы заказываете человека, который даже не может защитить себя – это удар по моему самолюбию. Неужели я так плох, что не гожусь на большее? – Бальтазар посмотрел на мистера Ноя.

– Нет. – Хусейн продолжал говорить. – Не обижайтесь, и нет – Ваша цель не бедный запутавшийся старик, который поверил в легенду.

– То есть, никакой он не отец Иисуса. В смысле – не родственник отца?

– Самый что ни на есть настоящий родственник. Поэтому его жизнь не только важна определенное время, но и крайне ценна. Цель совершенно другая – цель тот, кто использует его в своих целях.

– Понятно. Заодно уберем и Ваших врагов, не так ли? Словом, для очистки совести я могу думать, что спасаю христианскую церковь, а к Вам отношения не имею, так? Но разве Иосифу не выгоден такой альянс, если все произойдет так как он того желает?

– Пусть будет так, если Вам так спокойнее. Одним ударом Вы убьете двух зайцев. – Хусейн улыбнулся. – Что же касаемо Иосифа, то он желает лишь признания земного отца Иисуса первым среди равных на небесах. Но у него нет амбиций и целей становится Римским Папой. Он только лишь хочет справедливости в отношении своего предка, незаслуженно забытого христианской Церковью. Обиженного и забытого. Он хочет документального признания Церковью роли отца Иисуса, извинений и переписи молитв, обращаемых к Отцу Небесному, понимаете? В принципе, его цели благородны и понятны, хотя и сложновыполнимы, но это уже второй вопрос. Мы ему безусловно поможем, так как его цели нам понятны и не расходятся с нашими представлениями о равновесии и справедливости единой Церкви. Нас, прежде всего, волнует решение первостепенной задачи – пресечение возможного теракта в отношении глав мировых конфессий путем прямой ликвидации руководителя одной из мусульманских сект, которая, если честно, здорово осложняет нам взаимоотношения с Западом в проекте, который нас всех заботит.

– Ахмед сказал, что речь идет о создании новой веры или новой церкви Единого Бога, что-то в этом роде.

– Ахмед умный мальчик и он сказал Вам то, что Вы должны знать. Ибо, как выполнить задачу, если не знаешь во имя чего.

– Да я как-то никогда такими вопросами не задавался, спросите Вашего товарища, мистера Ноя.

– Это были совершенно другие частные случаи. В нашей истории все совсем по-другому.

– Тогда еще вопрос: как найти того, кто мне нужен?

– В этом Вам помогут. Еще есть ко мне вопросы?

– Есть. Ахмед сказал, что появился еще кто-то, кто противодействует Иосифу.

– Точно. И этот человек сильное оружие, как думают те, кто его продвигает. Но они кое в чем заблуждаются.

– Так кто он? И есть еще кто-то, кто в этой странной игре?

– Поверьте, что Вы даже представить себе не можете, сколько тут задействовано сил. Это такой момент, когда каждый пытается что-то выиграть для себя, и каждый может потерять все, что имеет. Вот в этом и вся сложность. Что же касается Вашего вопроса, оставим его на потом, когда Вы закончите свою работу. Если все пройдет хорошо, может быть Вам и не захочется уходить на покой.

– Мне уже кажется, что еще как захочется. Вообще-то мне уже сейчас очень хочется.

– Сейчас рано.

– Это я понял. Так кто мне поможет найти того, кто Вам мешает?

– Если мы допили чай, поели и большего я для Вас не могу сделать, то предоставляю Вас мистеру Ною для деталей. А с Вами, я уверен, мы еще встретимся. – Хусейн отодвинул свой стул, вытер руки горячим полотенцем, уже лежавшим на медном блюде и встал. – Всего Вам хорошего, мой дорогой Бальтазар. Единственная просьба: смените имя. Невозможно его произносить часто, а без имени к гостю обращаться не вежливо.

– А это вот как раз к Вашего другу мистеру Ною. Это его фантазия наградила меня таким очаровательным именем.

– Я попрошу, обещаю. Итак, до встречи, мой дорогой. – Хусейн повернулся и пошел в сторону дома. Повисла неловкая пауза, после которой мистер Ной прокашлялся и заговорил.

– Я понимаю, что все это кажется Вам слегка нереальным, правда?

– Отчасти, мистер Ной. Отчасти. Что-то такое я от Вас всегда и ожидал.

– Ну, спасибо.

– Будьте мои гостем.

– Итак, о деле. Ваша цель – Никос.