Хозяин разлил всем чай и сам положил каждому на небольшое блюдечко несколько кусочков фруктов, приготовленных в меду. Солнце начинало свой последний на сегодня путь вниз и в соседних домах кое-где уже зажигали свет, да и собаки устали от долгих перепалок. Устал Иерусалим. Казалось бы наступало время отдыха от дневной жары, но в саду Хусейна было по-прежнему жарко. Бальтазару вообще казалось, что время остановилось. И вовсе не потому, что все сосредоточенно пили чай и молчали, а потому что все было похоже на итальянскую комедию масок. Разыгрывалась какая-то комедия с большим количеством действующих лиц в полном отсутствии главных персонажей. Впервые Бальтазар совершенно не понимал ни этих разговоров, ни присутствия всех этих людей, ни повышенного внимания к нему самому, ни причин этого. Никто из них не мог знать того, что привело его в Иерусалим. Что на самом деле происходило? Чем были так озадачены сидящие за столом начальник управления информационной безопасности, которое юридически как бы вообще не существовало на бумаге, и руководитель одной из, как это стало понятно из кроткого рассказа хозяина дома, влиятельных мусульманских сект? Само по себе их сотрудничество не имело ничего странного: руководители террористов и борцы с терроризмом всегда работают вместе – это общий бизнес. Но тут было что-то совершенно другое – что? И совершенно фантастическим было то, что они, два высокопоставленных лица, тратят свое время на него – одного из тех, кто уж точно здесь быть не должен. Как бы не получилось так, что эта вкусная баранина окажется последней в его короткой жизни. С одной стороны, это хорошо, потому что на одного счастливого барашка станет больше, но, с другой стороны, на одного любителя баранины может стать меньше и это плохо.

Когда-то давно, Бальтазар служил под началом мистера Ноя и выполнял деликатные поручения, связанные в частности и с физическим устранением некоторых влиятельных лиц, но такая работа имела абсолютно понятный протокол взаимоотношений и не предполагала чаепитий и длинных разговоров с руководством. Тем более что церковь внимательно рассматривала цели Бальтазара, которые он ей предоставлял сразу после получения приказа мистера Ноя, и если утверждала их, то и брала на себя весь грех. Но, почему он сейчас и в самое для его работы неподходящее время им вдруг понадобился? Что им от него надо-то?

– А вот что: мы предлагаем Вам сегодня одну работу здесь и сразу после этого Вы вылетите в Швейцарию для выполнения еще одной работы. После этого Вы можете себя считать совершенно свободным от моих мыслей о Вас. – Мистер Ной заговорил.

– Вы телепат, мой бывший шеф?

– Вы так усиленно пытались пересчитать чаинки в Вашем стакане, что угадать ход Ваших мыслей было не трудно. Что же касается бывшего, то бывшим я могу стать только тогда, когда сам предложу Вам это.

– Тогда давайте к делу если можно.

– Можно. – Хозяин дома по имени Хусейн улыбнувшись поставил свой стаканчик чая на блюдце и отодвинул от себя. – Вам рассказал Ахмед в общих чертах то, что мы хотим от Вас?

– В общих чертах. Я должен уговорить некоего господина из масонов рассказать мне и, как я понимаю, вам все, что он знает о некоем человеке, который послал его в Швейцарию, чтобы другой никому неизвестный человек благополучно добрался до Ватикана. В общих чертах это выглядит типично русской политикой: пойди туда не знаю куда и найди то не знаю что, чтобы потом это подороже продать, а что останется пропить в кругу тех, кого потом можно будет расстрелять.

– Витиевато.

– Но это именно то, что я знаю на сегодняшний день. Кстати, Вам, мистер Ной, будет интересно узнать, что это странное задание я получил от Вашего же сотрудника.

– А я знаю, Бальтазар, знаю.

– Знаете? Он работает против Вас в Вашем же офисе или на Вас?

– Не то и не другое.

– А это как же получается?

– Многое изменилось с момента Вашего ухода от нас, Бальтазар. Политика вообще вещь сиюминутная – ни один принцип не может быть верным после того, как Вы его изложили кому бы то ни было. И наша, как Вы, вероятно, помните, работа и заключается в том, чтобы успевать за этими переменчивыми настроениями и при этом умудряться сохранять свои собственные принципы, чтобы оказаться на плаву.

– Так что же с Никосом?

– А этот перспективный молодой человек работал у нас ровно столько, сколько я ему позволял и ровно до тех пор, пока он был нам нужен. И знал он ровно только то, что я ему позволял.

– Вы уверены?

– Вы же знаете меня, Бальтазар, достаточно, чтобы самому ответить на этот вопрос, не так ли? Так вот, на самом деле этот молодой человек выполнил свою миссию как раз в тот момент, когда встретился с Вами и предал Вам мой приказ о том, чтобы запланированная на ближайшие дни встреча в Израиле не состоялась. А вот предложение о поездке в Швейцарию было его собственной инициативой.

– Но, как я понял, Вы именно этого от меня хотите?

– Да. Только Никос думает, что я это не хочу. А я как раз наоборот предлагаю Вам совершить этот вояж, но только после выполнения некой работы здесь.

– Вы как всегда все настолько запутываете, что сам Господь не разберется.

– Он-то как раз и причина всей этой сложной игры, Бальтазар.

– Вы работаете на Господа? Ни фига себе, если можно так выразиться! – Бальтазар на этот раз был по-настоящему удивлен.

– Ну не в прямом смысле, но можно сказать и так.

– Так что же я должен сделать здесь? Может, уже проясните?

– Конечно. – Молчавший до этого Хусейн перевел разговор на себя. – Что Вы знаете о явлении наследника земного отца Иисуса - Иосифа.

– Мало. Только то, что вокруг это началась настоящая возня всех кого только возможно.

– Все и просто и сложно. Этот человек требует своего признания и пересмотра всех принципов христианской церкви. И он не собирается решать свои проблемы миром: он обратился за помощью к ваххабитам. То есть, речь идет о крови, Вы понимаете? Они договорились, что встреча глав мировых конфессий, которая соберется скоро для предварительного решения этого вопроса будет целью для террористической атаки. Таким образом, если их проект удастся, то им не придется договариваться с Ватиканом, а достаточно будет предъявить ультиматум о признании Иосифа главой христианской церкви по крови.