Проснувшись за десять минут до того, как прозвенел будильник, я поспешила в душ. Начинать день в такую рань довольно тяжело, так что мне показалось неплохой идеей немного освежиться и прогнать остатки ночного сна. Хорошо, что погода была по-летнему теплой, ведь времени на то, чтобы высушить волосы у меня уже не оставалось. Я просто расчесала их, и заплела в косу, чтобы они не мешали во время тренировки. Без десяти минут пять мы с ребятами встретились у входной двери и были уже готовы к выходу - мне не хотелось опаздывать, чтобы лишний раз не злить своего наставника. Думаю, поводов отчитать меня у него будет достаточно.

Мы вышли на улицу, и прохладный ночной воздух окружил нас. Все вокруг еще спало. Не было слышно даже тихого шевеления птиц в лесу - они еще дремали. Ночь дышала нам в лица своим холодным свежим дыханием, но это не могло нас остановить. Скоро должен наступить рассвет, который откроет еще один день. Кевин запирал дверь, когда я услышала легкие шаги, почти недоступные слуху в сонном молчании природы.

– Тише, - прошептала я, - вы слышите это?

Ребята настороженно прислушались, но ничего не уловили. Я еще секунду постояла, а затем резко отскочила в сторону, готовясь отразить нападение. Видимо, со стороны мальчишек это выглядело несколько странным, но они не показали, как были удивлены.

– Летти, что случи...

В тот момент, как Кевин задал мне вопрос, на месте, где еще секунду назад была я, оказался мистер Нильсон. Как всегда в хорошей форме и дурном расположении духа. И как только ему это удавалось?

– Что ж, хорошо, - сказал он, не желая пояснить нам, что хорошего увидел в этой ситуации.

Я подождала немного, надеясь, что наставник объяснит, но потихоньку мой мозг начинал привыкать к странному поведению этого нуара, так что я без обиняков спросила:

– Что "хорошо", мистер Нильсон?

– Ты инициируешься, - просто ответил мне он, как будто все и так было ясно. И снова не последовало никаких объяснений. Мне даже начало надоедать, что обо всем нужно было дополнительно спрашивать. Чувство такое, как будто я снова оказалась в первом классе!

– Не понимаю вас, - начала было я, но вдруг услышала его раздраженный вздох.

– Постепенно привыкаешь к привкусу еды, который раньше вызывал тошноту. Стала меньше спать, но чувствуешь себя абсолютно нормально. Услышала мое приближение, в отличие от этих увальней, и успела среагировать. Тебе разве не показалось это странным? Что же тут непонятного? Ты становишься одной из нас. Хотя несколько быстрее, чем остальные. Может, Дары, живущие в твоей крови, ускоряют наступление действия друг друга, кто знает? Одно ясно совершенно точно: ты инициируешься.

Мне польстило, что старик так сказал, но, похоже, хвалить меня он больше не собирался. Я взглянула на ребят. Было заметно: им не очень пришлось по душе то, что их назвали увальнями, но из их уст не вырвалось и слова. И я в душе поблагодарила мальчишек за это. Не хотелось вызывать недовольство учителя. Хотя, признаться, оно все равно не заставило себя ждать.

– Что они здесь делают?
– Спросил наставник, сделав небрежный жест рукой в сторону ребят и даже не взглянув на них.

– Мы тоже будем тренироваться, чтобы у нас была возможность защитить Летицию, если это понадобиться, - твердо ответил ему брат.

Старик засмеялся, и успокоился только спустя минуту.

– Если я ничего не путаю, то это - вторая Инициация вашей сестры, - сказал он, и, дождавшись положительного ответа от мальчишек, продолжил: - а впереди у нее еще две?

И снова кивок.

– Тогда вы просто идиоты, если думаете, что будете ее защищать. Это ей придется защищать ваши шкуры, если что-нибудь случиться. Хотя я не против. Можете ходить за нами. Только предупреждаю сразу: я работаю исключительно с ней. Вам позволено учиться всему, что видите, но не смейте вступать в процесс. Иначе на этом ваше присутствие прервется. Ясно?

Кевин кивнул, хотя от моих глаз и не укрылось, чего ему это стоило. Я была благодарна им. Помимо того, что они отказались от нормальной жизни лишь для того, чтобы сопровождать меня сюда, им нужно было еще и терпеть этого старика, который уже и мне начинал действовать на нервы.

Он, кстати, оглядел ребят, прочитал по их лицам впечатление, созданное его словами, и, оставшись весьма довольным увиденным, крикнул:

– Что стоите? С пяти до семи пробежка. Каждый день. Посмотрим, сколько вы выдержите. Побежали!

Мы сорвались с места, и бросились бежать. Я - чуть раньше, Кевин и Джек - за мной. Что было действительно поразительным во всем этом, так это то, что сам мистер Нильсон не отставал от нас ни на шаг. Я не могла понять этого. Мы бежали довольно быстро, совсем не так, как на уроках физкультуры в обычной школе, а в несколько раз быстрее. И нам, молодым нуарам, это было тяжело. Тогда же как этому, на вид почти разваливающемуся, пожилому тренеру удавалось не отставать от нас? Хотя, даже не так. Он не только не отставал от нас, но даже делал это с таким видом, как будто просто прогуливается позади загородного дома. Может, ему известен секрет вечной молодости? Даже не знаю. Оставалось лишь надеяться, что, будучи при смерти, он выберет меня следующим хранителем этой тайны. Странный старик.