– Мы с мистером Нильсоном начали уже сегодня на рассвете. Сначала полтора часа пробежек, затем после перерыва на завтрак - приемы боя. Так что все мышцы болят, говоря, что я уже влилась в процесс, - от моих слов Джинна снова понимающе засмеялась, а я продолжила: - хотя, признаться, все еще себя чувствую не совсем здоровой.

– А, этот сумасшедший старик, - по выражению лица подруги мне стало ясно, что о репутации моего наставника наслышаны абсолютно все в этом Замке. К тому же, мне ведь не было ничего известно о ее тренере. Соседка продолжила, как будто мысль, ускользавшая до этого от нее, наконец, оказалась в руках: - понимаю теперь, почему я не видела тебя сегодня среди других новеньких. Мы ведь все занимаемся на огромной арене. Но ты, наверняка, и сама успела это заметить. Среди таких же, как мы сами, процесс идет быстрее, чем тренировки по одному. Мы смотрим друг на друга, и успехи кого-то такого же, как ты, заставляют двигаться ускоренными темпами. Только утренняя разминка оставляется на совесть новобранца. Конечно, немного странно, что мистер Нильсон не пускает тебя к остальным.

– Да, - несколько грустно улыбнулась я, - старик и впрямь не от мира сего. А что ты имела в виду, когда говорила о других новичках? Как построены тренировки у них?

– Как, ты не знаешь?
– Удивилась Джинна.
– Мы все учимся на огромной арене. Конечно, среди ежедневной работы есть занятия и с тренером, но большинство времени мы проводим в самостоятельных тренировках, сражаясь друг с другом. Наставники, наблюдающие за нами, после поединка рассказывают нам об ошибках, замеченных за нами, и в следующем раунде мы стараемся их исправить. К тому же, каждый день наши соперники меняются, не позволяя привыкнуть лишь к какому-то определенному стилю. Но ты не должна переживать по этому поводу. Я, к примеру, думаю, что тебе, наоборот, повезло. Ведь старик никогда не занимается с несколькими новобранцами одновременно, в отличие от других наставников. Он выбирает себе кого-то одного, и ведет его до конца обучения. Конечно, о его методах можно поспорить, но говорят, что результаты всегда выше всяких ожиданий. Говорят, он работает только с лучшими, и ты даже себе представить не можешь, скольким в этом году перешла дорогу, занимаясь с ним.

Я не знала, как отнестись к словам подруги. С одной стороны, мне, конечно, льстило, что мистер Нильсон выбрал именно меня. Но вот с другой... Кто знал, сколько мне еще удастся продержаться, не теряя самообладания. Я продолжила свой обед, не желая больше вступать в дискуссии. Мне хотелось скорее завершить его и остаться одной в своей комнате, чтобы прочитать письмо Ника.

– Что за спешка, Летти?
– Спросил Джек, наблюдая за тем, как быстро я расправляюсь со своей едой, с явным удивлением. Друг знал, чего мне стоило справиться с такой огромной порцией пищи, что и вызывало его недоумение.
– Где-то случился пожар, требующий немедленного вмешательства королевской особы?

– Просто устала, - с этими словами я встала и направилась к выходу, - хочу побыть одна. К тому же, еще до обеда в моих планах было отправиться в душ.

Мальчишки не стали со мной спорить, так что я в полном одиночестве дошла до нашего домика и, повернув два раза по часовой стрелке ключ в замочной скважине, отперла дверь. Плотно закрыв ее за собой, я быстрым шагом направилась в свою комнату и дрожащими руками разорвала конверт. Увидев знакомый почерк, мое сердце почти остановилось. Я не могла поверить, что через столько недель ожиданий это письмо найдет меня именно сегодня. Удобно усевшись на своей кровати, я приготовилась читать.

Только приятные ощущения хотелось растянуть. Ведь именно ожидание чего-то очень важного само по себе является блаженством. Я поднесла сложенный листок к своему лицу, и вдохнула аромат одеколона Ника. Чувственный, с нотками мускуса, он хранился внутри конверта вместе с посланием. Закрыв глаза, мне вдруг на мгновение показалось, что любимый рядом. Даже руки почувствовали прикосновение его рук. Я вспомнила красивую, аккуратную линию губ, и все во мне затрепетало от ожидания. Больше нельзя было тянуть. Мои глаза, так изголодавшиеся по ровному почерку любимого, пробегали строчку за строчкой, смакуя каждое слово.

"Милая Летиция!

Каждый новый день, дарящий нам свет солнца и прохладу ветра, рождает печаль, так долго живущую в моем сердце. Она, всего лишь раз войдя в душу, поселилась там надолго. И будет жить, пока наши Пути не соединятся воедино.

Каждый заход солнца заставляет терзания, мучающие мои мысли, действовать еще сильнее, ведь я не могу знать, как ты там. Я закрываю глаза и пытаюсь представить, что новый Клан принял тебя так, как подобает встречать наследницу Клана Единения, но слухи, распространяющиеся о Зверях Крови, не дают мне покоя.

Мне не раз приходилось разговаривать с отцом о работе в Замке Зверей, но у нас об этом не хотят ничего слышать. И все потому, что наступают страшные времена. Не знаю, доходят ли слухи до ваших мест, но среди нуаров учащаются набеги. Мятежники, окрепшие и увеличившие свои силы, перестают бояться правосудия. Конечно, нашему Клану сейчас это не грозит, ибо мы гораздо сильнее их, так как нас слишком много. Но существуют небольшие поселения, расположенные вдали от Четырех Замков. И их обитатели нуждаются в нашей защите.

Каждый день служители наших храмов возносят молитвы к высшим силам, в которых просят мира. Вот только ответ заставляет себя ждать. Думаю, у Высших есть особый план на этот счет, и он связан с тобой. Нашему народу не хватает Единения, а его можешь принести лишь ты!

Есть еще одна весть, о которой я хотел тебе поведать. В нашем Замке, чуть в стороне от жилого комплекса, есть Храм. Храм Аллозаны. Выстроенный еще в глубокой древности, он сплошь покрылся этим чудодейственным растением. Как изнутри, так и снаружи. И в этом святилище, в честь согласия между всеми Четырьмя Кланами, несколько веков назад поставили четыре статуи, олицетворявшие каждый Дар. Рассказываю все это, ибо не знаю, известно ли тебе о нем. Аллозана, покрывавшая все стены храма, со временем оплела и четыре священных сооружения, которые в таком виде простояли несколько веков. И сейчас жрецы, в очередной раз совершая служение, увидели то, чего не знали несколько поколений: статуя, олицетворявшая Зверей Крови, оказалась влажной. Никто не мог понять, в чем дело, пока не осмотрели ее с ног до головы. Оказалось, что аллозана, оплетающая ее, выделяет свой сок. Совсем немного, лишь в некоторых местах увлажняя камень. Но и этого оказалось достаточно, чтобы зародить страх. Дело в том, что подобное явление возникло впервые за эти столетия, и никто не знает объяснения. Признаться, я сам не совсем доверяю таким знамениям, и не обратил бы на них никакого внимания, если бы не тот факт, что ты сейчас находишься среди этих изменников. Честно сказать, я долго раздумывал, сообщать ли тебе об этом, но потом решился. Ты наша правительница, и должна знать обо всем, пусть это даже и не имеет никакого значения. Я не смогу себе простить, если что-то укрою от тебя.