– Бульд, скотина, слишком возжелал моих объятий! И слишком поверил, что может мне понравиться! – тихо рассмеялась Вета, - За что и поплатился! Негодяй с грязными, потными лапами! Еле успела шарахнуть гада кувшином, а то пришлось бы ублажать сукина сына!

Говорила она совсем не так, как полагается благовоспитанной девушке! С тех пор как она оставила дом, произошло слишком много событий. И это претендентка на место баронессы Нага? Воспитывать еще и воспитывать надо. С другой стороны на турнире придворные дамы вели себя не лучше, устраивая такие скандалы своим кавалерам и мужьям, что даже земным стереосериалам не снились. И в выражениях эти дамы тоже не стеснялись. Так что Вета вполне себе типичная леди местного общества.

– Быстрее!

– Где изволит почивать граф Бальдур? – усмехнулся барон, - Спасительница ты моя! Ты же спутница благородного рыцаря! А просто так уходить не вежливо. Это нарушение этикета. Чем бы ему пожелать здоровья?

Лорд Нага брезгливо выбросил дубинку и стал искать для беседы более подходящий предмет. Для стражников и полена хватит, а вот графов следует усмирять более изысканно. В высшей степени достойный инструмент нашелся на поясе одного из тюремщиков. Барон повертел в руке изящную, но прочную шипованную палицу, украшенную серебром, и остался доволен. Сойдет и такая конструкция, поскольку пистолетов с серебряными или золотыми пулями здесь пока не изобрели, да и золотой пулей стрелять в графов не по рангу. Это только королям положено.

– В самой крайней комнате справа на втором этаже, - пояснила Вета, - Спит, наверное. Накануне с Трейтом нажрались пойла, как скоты.

– Оставайся тут, а я нанесу визит вежливости гостеприимному хозяину. Будь умницей. Хорошо?

Вета кивнула, отошла в небольшую нишу и там устроилась на колоде возле погасшего очага.

Стражников в этой обители было не чрезмерно, десяток, не более. Первые два страдальца утренним похмельем «случайно» ударились о стену и обосновались на полу для длительного отдыха, после анестезии рыцарским кулаком. Еще двое оказались шустрее. Пусть уж граф не обижается, но пришлось применить заветную дубинку, чтобы встреча на благородном уровне таки состоялась.

Вход в апартаменты Бальдура охранял здоровенный, на удивление трезвый, детина. А вот спать на посту нельзя, даже опираясь на алебарду нельзя. Охранника доблестный рыцарь ударом дубинки поднял, а вот разбудить не удалось. Сонно продрав глаза верзила, вытащил кинжал, но получил подсечку по ноге и упал, прямо на свое оружие. Барон брезгливо оттолкнул тушу, чтобы потом случайно не поскользнуться на крови и осторожно постучал в дверь.

– Хенн, что там за шум? – послышался недовольный голос Бальдура.

Медлить нельзя. Если поднимется тревога, то набежит куча вояк, Трейт и Тэйра со своими наёмниками, и тогда без серьёзного боя будет не обойтись. А это кровь, и самое страшное, что кого-то может быть придётся убить, а я ведь добрый. Не специально, но в пылу боя трудно рассчитать силу удара. Я много не гуманоидной нечисти погубил за годы службы, но людей всегда старался не убивать. Капрал Додж не в счёт. Пришлось. Сволочь он был, конечно, убийца, но всё равно неприятно и противно вспоминать об этом. Но совесть, вообще-то, по этому поводу меня не особо мучает. Это был вопрос вопросов – либо он меня, либо я его. Других вариантов не было.

Бальдуру, видно, было тяжело подняться после вчерашнего злоупотребления горячительными напитками. Никакой учтивости, а еще граф. Эх, разгуляйся силушка молодецкая. Дверь, не выдержала натиска, слетела с петель, накрыв охранника. Бедняга Хенн видно не ожидал такого. Упал сердечный, накрылся дверью, и затих. Их светлость, барон Нага, пару раз подпрыгнул на створке, заставив Хенна тихо потерять сознание для своего же блага.

Бальдур вскочил с кровати и торопливо пытался извлечь из кобуры бластер. Достал его, вскинул, но активировать не успел. Удар дубинкой по руке заставил оружие отлететь к стене. В порыве приступа душевной доброты, рыцарь явно не рассчитал, сломав не только руку Бальдура, но и дубинку. Дальше было дело техники. Мягкое касание болевой точки на затылке заставило Бальдура потерять сознание. Ксан покачал головой. Опять погорячился, раздробил кость на руке так, что без ампутации не обойтись, но ничего, главное, что голова в полном порядке для допроса с пристрастием. Благородный барон, без лишних церемоний связал добычу, взвалил на плечо и, аккуратно переступив тело охранника у входа, направился к выходу из этой тихой обители. Надо бы попрощаться с Тейрой и Трейтом, но это уже излишне. В таких ситуациях поступают тихо и уходят, не попрощавшись, по-английски.

Уже на выходе Ксан махнул рукой Вете и вскоре скрылся на лесной тропе, словно его здесь и не было. Некоторое время слышались крики, писклявый голос Трейта выдавал противоречивые команды, а потом и они затихли в пении лесных птиц. А что Трейт? Не осталось у него воинов, чтобы организовать достойную погоню. Вета отлично запомнила дорогу на Крайтон, но вот идти с такой ношей будет нелегко. Но есть, все-таки бог на небесах! Из-за поворота лесной дороги выехал сэр Мартенс со свитой, остановился и поднял руку в торжественном рыцарском приветствии.

* * *

Балтчер и Ксан оставили своих спутников в Крайтоне, а сами, прихватив Бальдура, отправились к отрогам гор, куда должен был прибыть бот с «Пирогова». Мартенс все порывался посадить изменника на кол, но защитника Андира удалось убедить, что воины света на Небесах заберут это исчадие Тьмы, чтобы посрамить самого Царя Преисподней. Не пристало благородному рыцарю оспаривать волю Небес, да и кто же откажется наказать исчадие потустороннего мира.

Бальдура упаковали в отсек для сбора образцов на неисследованных планетах, вкололи «лошадиную» дозу снотворного и оставили почивать на все время полета. Ксан несколько раз показал Балтчеру, как включается автопилот и задается курс. Коллега все понял, согласно кивнул, и пока прогревались двигатели, присел на поваленное дерево.