Гроза, собиравшаяся над головой барона, улетела, лишь погрохотав для острастки. Слова глашатая были встречены всеобщим одобрением. В этот день толпа обрела очередного кумира, которому хотелось подражать и превозносить достоинства до небес. Более того, уже уходя с арены, де Брас слышал, как бродячие музыканты сочиняют песню о поединке. Прямо былинный герой какой-то.

* * *

И снова королевский пир, на который идти не хотелось, но надо. От королевского предложения отказываться трудно, да и последствия могут быть самые дурные. Моментально можно из праведника стать отъявленным грешником. И опять надо терпеть общество герцогини Риго, изображать благородного дикаря, и много пить, хвалясь победами не только на ристалище, но и в женских опочивальнях.

На этот раз барона сопровождал оруженосец, который занял место за спиной рыцаря. Итар впервые находился в столь изысканном обществе, старался держаться независимо, но получалось плохо. Оруженосцы благородного рода свысока смотрели на Итара, презрительно кривились на «мужлана», но помалкивали. Рыцарь де Брас дал ему указание «молчать и слушать» и оруженосец выполнял распоряжение господина, как мог.

В этот вечер королевский повар постарался. Слуги заставили столы изысканными яствами, а дорогие вина развязали языки благородным рыцарям и дамам. Перед де Брасом поставили блюдо с местным подобием поросенка, изрядную чашу местного пива и поднесли кубок сладкого артайского вина. Не обделили любимца Пророков, ничего не скажешь.

– Бла-ародный! Ик! Барон! – поднял кубок изрядно пьяный король, впрочем, сидевший в кресле без посторонней помощи, - Ваш бой был истинным украшением турнира! Я поднимаю б-бокал за…

Король замялся, и некоторое время пытался поймать мысль, испуганную чрезмерным количеством винных паров. Мысль оказалась упрямой и, явно, возвращаться не хотела. Королева что-то прошептала первому министру, тот согласно кивнул и в тот же миг музыканты заиграли нечто воинственное. Ксан откровенно скривился, словно от зубной боли. Звуки, исторгаемые волынками, его всегда раздражали.

– Сколько можно мучить бедное животное, - проворчал барон, запил мясо глотком пива и взглянул на сидевшую рядом герцогиню.

Зера прыснула от смеха, опрокинула бокал с вином и густая красная жидкость залила платье в пикантном месте. Никакой утонченности в этом средневековье. Герцогиня она и есть герцогиня, благородной крови много, а сама только разве что не хрюкает. Граф Сагаторский, сидя за столом, очень образно, с помощью берцовой кости, извлеченной с блюда, разбирал ошибки противников. Как его супруга не получила бланш под правым глазом, оставалось тайной для всех.

– Пойду, подышу свежим воздухом, - зевнул барон, поднялся и, нарочито пошатываясь, вышел из шатра.

Ночной воздух и правда, был великолепен, а от аромата винной кислятины у кого хочешь, голова начнет болеть. А это еще кто такой? Невзрачный человечишка подошел к барону, низко, подобострастно выгибая спину, поклонился и посмотрел на собеседника снизу вверх.

– Мой господин желает познакомиться с доблестным бароном! Не откажите в любезности, могучий, из могучих рыцарей Склавии. Прикажете сообщить хозяину, что господин барон согласен?

– Зови, - кивнул Ксан, понимая, что от докучливого слуги избавиться не возможно.

Из королевского шатра, неуверенной походкой человека во хмелю, вышел молодой аристократ. Нарочито споткнулся, дал слуге подзатыльник, и направился к победителю турнира. Неважный, надо отметить актер из этого воина, но за старание можно поставить «три с огромным минусом». А вот боязнь спрятать не умеем. Глазки то бегают, когда взгляды встречаются. Ага! Мы, оказывается не одни. Юная дама сердца не отпускает рыцаря одного. Тоже верно. Ревность – это состояние души.

– Рад приветствовать доблестного рыцаря и его благородную даму! – учтиво поклонился барон, - Приятный вечер! Великолепная погода, не правда ли?

– Сэр Брас?! Я про вас слышал! Вы тот рыцарь, который является ещё и всемогущим лекарем! Я – сэр Трейт. Это моя сестра Тэйра. Она очень восхищена сегодняшним боем.

– Так уж получилось. Я оказался немного искуснее, только и всего. К слову, я Вас видел с важным лордом в Сагаторе. Весьма важная фигура, держится с достоинством, прическа по последней придворной моде. Лицо его мне показалось знакомым, да все не было случая спросить.

– Ах, этот, - Трейт задумался, – Это знакомый нашего отца – граф Бальдур. Он раньше служил при дворе короля нашего Краморта Сурового…

– Вот оно как? – удивился сэр Брас, перебирая в голове местные летописи и предания, – В Склавии что-то про Краморта Сурового слыхать не приходилось!

– А он и не склавийский. Краморт Суровый – король Нормора! – пояснил Трейт.

Опять Нормор! На Земле все дороги ведут в Рим, а здесь вся «дурь» приходит из Нормора. Любопытно. Очень любопытно.