Волков сел поудобнее, созерцая многогранник, вернул его Саблину.

– Я человек обыкновенный, в сказки не верю. Давайте всё сначала. – Голос у бывшего майора не изменился, он умел держать себя в руках, и Саблин с сочувствием подумал о переживаниях профессионала-разведчика, вынужденного принять услышанную «легенду» на веру.

– Поподробней о преследователях, – посоветовал Талгат.

Саблин повторил рассказ, добавив эпизоды с выходом Охотников на Прохора Смирнова из одиннадцатого числомира, и упомянул о «психобое» в Узилище.

– Понятно, – сказал Волков после недолгого молчания. – От того, что Охотники являются биопрограммами, менее опасными они не становятся. Они действительно могут вселяться в других людей?

– К сожалению. Мы только учимся этому.

– Вы? Или Прохоры? Это возможно?

– Я ещё не пробовал, а Прохор-11 уже научился изменять форму предметов с помощью такого же модуля, какой я вам показывал. До этого мы ещё дойдём.

– Посмотреть бы…

– Это наша ознакомительная встреча, мы готовы дать вам всю имеющуюся у нас информацию. Если вы согласитесь.

– Покажите ещё.

Саблин протянул ему эргион.

Волков рассматривал его с минуту, покачал головой.

– Такая финтифлюшка… и модуль перехода.

– Наш учитель говорит, что это всего лишь простенькая модель меркабы, реализовавшей нашу Числовселенную. Она якобы стоит и в первом числомире. Владыки называют её программатором, хотят заполучить в безраздельное пользование и перепрограммировать Мироздание, для этого они и преследуют Прохоров.

– Почему именно их?

– Потому что по какому-то капризу природы именно россияне реализуют самый высокий энергетический потенциал, – произнёс Талгат ровным голосом. – Это свойство называется пассионарностью. Большинство формонавтов – русские. А Прохоры Смирновы случайным образом оказались на вершине этой психофизической пассионарной пирамиды.

Волков качнул головой.

– Я считал самыми жизнестойкими китайцев. Разве не за ними будущее? Уже сегодня их численность превысила два миллиарда человек, почти треть населения Земли.

– За ними великая смута, великая кровь и попытка передела мира, – заметил Саблин уверенно. – Потери их не волнуют. Но вообще-то мы говорили о другом. Перед нами стоит конкретная задача спасти жену Прохора… и мою.

– Да, по делу, – согласился Волков. – Для начала я бы проанализировал, кто мог похитить женщин. В чисто физическом плане. Вы говорите, Охотники могут внедряться в любого человека?

– Это проверено. К чему вы клоните?

– Чтобы тихо и незаметно захватить людей, нужны в первую очередь профессионалы, во вторую – те, на кого мы мало обращаем внимания, потому что они являются неотъемлемой частью социума.

– Допустим.

– Не допустим, это так и есть. Какая категория людей вокруг настолько привычна нашему взору, что мы их практически не замечаем?

– Бандиты, – мрачно пошутил Саблин.

– Холодно.

– Полиция, – высказал своё мнение Талгат.

– Уже горячее.

– Сотрудники спецслужб.

– В принципе близко, хотя в обыденной жизни мы вообще о них не думаем.

– Врачи! – сообразил Саблин. – «Скорая помощь»!

– Совершенно верно. Добавлю: под врачей «Скорой помощи» можно замаскировать кого угодно. Их и надо искать.

Саблин выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Я не подумал об этом… болван!

– Теперь вы понимаете, что я имел в виду? – спросил Талгат. – Старые кони полезнее необъезженных молодых скакунов.

– Кони – это ты про меня? – прищурился Волков.

– И про себя тоже, – усмехнулся араб. – Пойдёшь с нами?

– У меня есть время подумать?

– Пара минут.

Бывший разведчик ГРУ хмыкнул, отвернулся, уйдя мыслями в себя. Глаза его подёрнулись дымкой воспоминаний и заблестели.

– В конце концов, почему бы и нет? Дадите время на сборы?

– Мы не можем долго ждать, – с сожалением сказал Саблин. – Срок ультиматума истекает через шестнадцать часов, завтра утром.

– Мне нужен всего час.

– Хорошо, подождём, – сказал Талгат. – Но есть ещё одна просьба: нам нужны профи твоего уровня, ну или почти твоего. Можешь порекомендовать?

Волков, взявшись за ручку дверцы, задумался.

– Здесь у меня есть кое-кто, но я не уверен, что они согласятся.

– А в Вологде?

– Поищем. – Волков вылез из машины. – Я поеду на своей, пристроюсь сзади, ждите.

Он отошёл к серебристой «Ладе Пантере», и та уехала.

– Что я говорил? – нарочито скучным голосом произнёс Талгат.

– Согласен, мужик опытный, – отозвался Саблин. – Идея насчёт врачей очень креативна. Придётся искать пропавших по больницам.

– Не думаю, – возразил бывший контрразведчик Арабских Эмиратов. – Надо искать машины «Скорой помощи». Свидетели могли заметить, как женщин грузили в «Скорую». Но ни в какие больницы Охотники своих жертв не повезут. У них может быть схрон в Вологде или в области, туда и отправятся, а потом освободят мозги врачей, и те даже не вспомнят, куда ездили.