– Правильно, поэтому нам нужен новый, молодой и целеустремленный, - сказала Катя.

– Да я уже на старого согласна! Вот только со своим бизнесом и квартирой, чтобы забот не было.

– Нет, мы найдем помоложе. Вон Алинка с Тимуром начнет общаться, он подтянет своих друзей, среди них и выберешь!

– Стоп, почему это я?! У тебя у Пашки тоже друзей полно, - я тут же ткнула в нее зачищенной веткой.
– Давно могла бы кого-нибудь подогнать! И мне в придачу!

– Да они все заняты уже! Я бы с радость, мне жалко, что ли. Там парни хорошие, но либо женатые, либо всерьез и недолго увлеченные, - вздохнула Катя.

Они с Павлом встречались уже полгода, и пока их дела развивались спокойно и многообещающе. Катюха была по уши влюблена в молодого бизнесмена, который отвечал ей преданной взаимностью, но мы с Полей пересекались с ним лишь пару раз и делали выводы только по своим немногочисленным наблюдениям и ее эмоциональным рассказам.

– А как тебе Тимур? Будешь с ним встречаться?
– поинтересовалась Поля.

– Да не знаю я!
– я опустила глаза. Не нравились мне эти разговоры о моей неустроенной личной жизни.
– Не мое он, не легла душа.

– Ты его видела пять минут!

– Ну и что, какой-то он... не знаю, двоякое ощущение. Сложно объяснить.

– Ничего, пообщаются и разберутся, - Катя подмигнула Полине, хитро улыбаясь.

Спали мы в маленькой комнатке на двух кроватях - девчонки вместе, а я одна как королевна. Бабушка легла за стенкой на старый диван. Мы моментально отключились.

На следующий день Поля снарядила нас для покраски двери в бане, и мы, три здоровенных девахи, провозились с одной маленькой дверцей почти весь день, конечно, с перерывом на обед. Сначала мы долго подбирали краску, потом Поля искала кисти, потом краска кончилась, и мы безуспешно пытались открыть новую банку, но к этому моменту подоспел Полинин папа и помог в нелегком женском начинании.

Алексей Викторович переоделся и занялся дровами и парником, а когда мы закончили с дверью, начал суетиться вокруг недостроенной бани, таская туда широкие распиленные доски.

– Дочь, какие лампы вешать будем?

Мы все столпились в предбаннике, любуясь тем, что уже построилось.

– Не знаю, светильники какие-нибудь надо посмотреть, - ответила Поля.
– Один над дверью, один напротив.

– Может, плафоны белые? Они жаростойкие, на всякий случай, - предложил Алексей Викторович.

– Большие такие, плотные?

– Как в детских лагерях, - улыбнулась я. Не знаю почему, но на ум пришло именно это воспоминание.

– А можно, - согласилась Поля.
– Смешно будет.

Строительство бани у них шло все лето, старая сгорела в прошлом году, но из-за работы Алексей Викторович не мог приезжать сюда часто, поэтому уделял ей не слишком много внимания. Юлия Михайловна бурчала, что он ничего не делает на даче, а мог бы давно достроить эту баню, но у главы семейства были свои взгляды на труд, и он уверенно обещал закончить к сентябрю.

– Алина, как там сестра поживает?
– я шла за помидорами для салата, а Алексей Викторович двигался навстречу.

– Хорошо, учится, - ответила я. Ничего себе, он даже помнит о моей сестре!
– Сейчас подрабатывает, пока лето.

– А ты с местом уже определилась?
– он улыбнулся, пропуская меня мимо себя на узкой тропинке между грядками.

– Да, преподавать пойду на наш факультет, - я заглянула ему в глаза - они были такими же темными и умными как у Полинки.

– Молодец!
– и он пошел дальше.

Алексей Викторович бродил по участку в закатанных трико и старой растянутой футболке. Он был довольно худеньким для своих лет, с небольшим мужским животиком, и в приличной физической форме. Наверное, дачный сезон и баня внесли свою лепту. Его темные волосы лишь местами поблескивали сединой, а вот лицо уже покрылось неглубокими морщинами, которые, впрочем, издалека вовсе не были заметны.

С ужином мы бабушке помогли, намесив огромную тарелку салата, но с нами есть она не стала - обещала придти ее подруга с соседнего участка, и бабушка приберегла пустой желудок для нее. Алексей Викторович, все еще работавший в бане, сделал себе только бокал зеленого чая и ушел обратно, обещавший поесть, когда закончит. Мы с девчонками набрали конфет, копченых сосисок и вишневый компот и укрылись ото всех на крыше гаража. Конечно, нас было хорошо видно и даже слышно, если очень громко разговаривать, но мы вели себя тихо и наблюдали свысока, оставаясь незамеченными.