– Я хочу тебя, - Тимур стал наклонять меня к дивану, шаря руками по моим бедрам. Мы были у него дома вдвоем и до этого мило смотрели фильм и целовались.

– Я не хочу, - я уперлась в него руками.

– Почему? Мы ведь уже две недели встречаемся, и до сих пор ничего дальше.

– Ты считаешь, две недели достаточно?
– нравоучительно сказала я. Все-таки педагог жил во мне основательно.

– Мы уже не школьники. Ты мне нравишься.

– Тимур, я так не могу, - я отодвинулась от него.

– Хорошо, прости, - он встал передо мной на колени и положил голову на мои ноги.
– Я подожду, столько, сколько тебе нужно.

В голове моей пролетела издевка: ждать придется долго, жизни бы хватило. Я даже усмехнулась, но тут же вернулась к роли скромной недотроги. Меня никто не ждал так долго, обычно все происходило спонтанно и быстро или не было ничего - все зависело от степени моей влюбленности. А потом человек терялся, и я снова оставалась наедине с собой, с разрешенными мечтами, но хотя бы не с разбитым сердцем - просто не успевала заплывать на такую глубину.

В выходные мне нечего было делать. Тимур уехал на день рождения бабушки, девчонки обещали заняться своими делами, и я даже не стала им звонить. Я прошлась по магазинам, ничего особенного не купила, зато насмотрелась вдоволь, а потом все-таки решила забежать к Поле. Я как раз находилась у ее дома и на всякий случай захватила с собой ее диски.

Домофон мне открыли молча, значит, кто-то дома был. Я поднялась и позвонила в дверь.

– Здравствуйте, - улыбнулась я.

– Здравствуй, Алина, - Алексей Викторович открыл дверь и впустил меня внутрь. Я перешагнула порог.

– А Полины нет?

– Нет, на дачу на все выходные уехала.

– Тогда передайте ей, пожалуйста, диски, - я полезла в сумку, - я брала у нее.

Алексей Викторович наблюдал за моим копанием, а я никак не могла поймать пластмассовые коробочки.

– Вот, - наконец протянула я, подняв на него глаза.

– Хорошо, - он кивнул.
– А может быть, чаю?
– он взялся за диски, смотря в ответ.

– Нет, - я качнула головой, продолжая держать другой край.

– Всего одну кружечку, ненадолго, - Алексей Викторович смотрел мне в глаза, и я не могла их отвезти.

– Да я лучше...

– Пойдем, - он потянул за диски, и я невольно шагнула вперед. Алексей Викторович закрыл сзади меня дверь и пригласил в кухню.
– Составишь мне компанию, раз уж зашла. Или ты торопишься?

– Нет, совсем нет, - я улыбнулась, усаживаясь за стол.
– Просто гуляла по магазинам и решила зайти, делать нечего, скукота полная.

– А у вас дачи нет?
– он принялся накрывать к чаю.

– Есть, но своя - не чужая, на свою почему-то не тянет, - мы оба засмеялись.
– А у вас все семейство там?
– я сделала вывод по тишине в квартире.

– Как обычно, - Алексей Викторович кивнул, - женщины любят копаться в земле.

– Поверьте, не все. Я бы вообще никогда не ездила на дачу, но зимой кушать хочется, вот и приходится родителям помогать. А добровольно я там не бываю.

– Ну, почему же, природа, воздух - хорошо.

– Может быть, но только с детства ассоциации другие.

Он сел напротив, помешивая сахар. Я неловко бегала глазами из своей кружки на него и обратно. Было странно пить чай с отцом подруги.

Но еще более странным было то, что я этого хотела.

Мы болтали о разных мелочах: о Полине, работе, погоде, конфетах, которые он насыпал в вазочку. Я не заметила, как прошло больше часа.

– Мне пора, наверное, - сказала я, соблюдая рамки приличия.
– Спасибо, - я встала.

– Ну, что ты, посиди еще немного, - он тоже подскочил.
– Мне приятна твоя компания.

Я посмотрела ему в глаза и испугалась. Это был не взгляд отца подруги, а я вот-вот перейду дозволенную грань. Я быстро убрала глаза в пол и двинулась к двери, но Алексей Викторович нежно ухватил меня за руку.

– Алина, я могу заново подогреть чайник, - сказал он, пронзительно глядя на меня.